Читаем Романовы полностью

Ближайший друг Петра I Александр Данилович Меншиков стал хозяином кожевенных, винокуренных, парусных, стекольных, поташных, кирпичных предприятий, рыбных, салотопных, солеваренных промыслов, пильных мельниц, рудников. Одни он эксплуатировал сам, другие сдавал в аренду своим или чужим крестьянам, купцам, посадским людям, вёл ростовщические операции. В Москве светлейший князь скупал лавки, харчевни, погреба, торговые места и сдавал их на оброк мелким торговцам. В только что основанном Петербурге он первым догадался завести доходный дом. Огромные прибыли принесли казённые подряды, в которых он участвовал с помощью подставных лиц. Тем же занимались и другие администраторы.

Берг-привилегия (1719) разрешала всем без исключения подданным разыскивать залежи полезных ископаемых и строить заводы даже на частных владениях при уплате хозяину земли 1/32 дохода. В духе политики «меркантилизма» (вмешательства государства в хозяйственную жизнь с целью накопления в стране денег) поддерживался активный торговый баланс (превышение экспорта над импортом), а протекционистские меры были направлены на покровительство отечественной промышленности, увеличение экспорта готовой продукции и уменьшение импорта сырья.

За границей появились первые русские консульства. Таможенный тариф 1724 года устанавливал высокие (до 75 процентов) пошлины на импорт железа, швейных игл, парусины, скатертей, салфеток, выделанных кож, некоторых видов тканей — тех товаров, производство которых в России было уже освоено или налаживалось; на товары, не производимые в стране, пошлина была умеренная (от четырёх до десяти процентов; импорт ценных видов сырья (шёлк-сырец) объявлялся беспошлинным. Вывозимые товары облагались трёхпроцентной пошлиной, за исключением сырья и полуфабрикатов, необходимых для российских фабрик, вывоз которых был запрещён.

В результате форсированного развития промышленности 72 процента русского экспорта в 1725 году составляли готовые изделия и полуфабрикаты; остальное приходилось на традиционные виды сырья. Через год после смерти царя-преобразователя через Петербург было вывезено товаров на 2 миллиона 403 тысячи рублей, а ввезено на 1 миллион 550 тысяч рублей. Русское железо и парусина стали конкурентоспособными на мировом рынке; демидовский металл с клеймом «Старый соболь» экспортировался в Европу, а затем и в Америку. В 1725 году в Петербург прибыло 450 торговых судов — страна начала вхождение в мировой рынок.

Для того чтобы Санкт-Петербург из крепости на болотах стал почти европейским городом и морской столицей, его надо было связать с центром страны. К 1722 году голландскими мастерами, а затем купцом Михаилом Сердюковым были выстроены два канала между Цной и впадающей в Волгу Тверцой. Новая водная система, пропускавшая две-три тысячи судов в год, стала магистралью, которая позволила сделать Петербург главным портом страны. По ней из центральных и южных районов страны везли хлеб и другие продовольственные товары — мясо, масло, икру, рыбу и многое другое. Этим же путём направлялась в столицу и на экспорт отечественная промышленная продукция — уральское железо, полотно и холсты, кожа и прочие товары.

Обрадованный Пётр I отдал Вышневолоцкий канал в содержание Сердюкову «за то ево иждивение и труд» с правом получения доходов от мельниц и продажи вина, таможенного и «посаженного» (пять копеек с каждой сажени длины барки) сборов. Началось строительство пути в обход бурного Ладожского озера. Работы продолжались 12 лет, и в 1731 году названный именем Петра I канал протяжённостью 100 вёрст был открыт. Царь порой опережал своё время. Начатое в 1697 году строительство канала между притоком Волги Камышинкой и притоком Дона Иловлей спустя четыре года было остановлено (Волго-Донской канал был построен только в середине XX века). При Петре была предпринята ещё одна попытка соединить водные системы Волги и Дона: в 1707 году построен Ивановский канал между верховьем Дона и Окой, однако низкий уровень воды в канале делал его непригодным для больших судов. Масштабные проекты Петра I не соответствовали тогдашним техническим и финансовым возможностям страны.

Но Пётр I вовсе не стремился внедрить в стране систему свободного предпринимательства. «Заводы размножать не в едином месте, так, чтобы в пять лет не покупать мундира заморского, и заведение дать торговым людям, собрав компанию, буде волею не похотят, хотя в неволю» — такие инструкции он дал относительно развития суконного производства. Грозные указы повелевали строить исключительно «новоманирные» суда или использовать предписанную свыше технологию изготовления юфти (сорта кожи): «...а кто будет делать юфти по-прежнему, тот будет сослан в каторгу и лишён всего имения».