Читаем Романовы полностью

Родню император держал в строгости. Закон 1886 года «Учреждение об императорской фамилии» сохранял титул великих князей только за детьми и внуками императора, правнуки же становились «князьями императорской крови» с сокращением выплат и привилегий. Денежное содержание теперь точно определялось законом в прямой зависимости от степени родства. Отпрыскам царя полагалось до совершеннолетия по 33 тысячи рублей в год, а наследнику, помимо содержания его двора, выделялось 100 тысяч. Императорские дети и внуки должны были получать по миллиону рублей при женитьбе или замужестве, правнуки — по 100 тысяч, следующее поколение — по 30 тысяч рублей. Впервые в истории доходы царской фамилии с удельных имений стали облагаться налогами.

Предпоследнего царя прозвали миротворцем. Россия при нём действительно не вела больших войн. Александр III своей миролюбивой политикой экономил стране около 140 миллионов рублей серебром в год. Тем не менее при Александре III была утверждена двадцатилетняя программа строительства броненосных кораблей, и он успел в конце жизни увидеть возрождённый Черноморский флот. При нём русские войска утвердились в Туркмении. В 1885 году произошло столкновение на реке Кушка между русскими и афганскими войсками во главе с английскими офицерами; летом 1894 года русские отряды отстояли от афганцев Памир — завершилось покорение Средней Азии. Англия, усмотрев в этом угрозу своим индийским владениям, угрожала России войной, однако сколотить в Европе антирусскую коалицию не смогла — Россию поддержали Германия и Австро-Венгрия. Но германский канцлер Бисмарк видел свою страну ведущей силой Европы, а австрийская монархия не желала усиления позиций России на Балканах. В 1887 году Александр III удержал Бисмарка от нападения на Францию, что привело к обострению русско-германских отношений и повышению каждой из сторон ввозных пошлин на товары другой стороны — началась «таможенная война».

В условиях вражды с Англией, Германией и Австро-Венгрией союзником самодержавной России стала республиканская Франция. В 1891 году государь лично приветствовал французскую эскадру в Кронштадте, а на парадном обеде в Петергофе выслушал исполнение французского революционного гимна — «Марсельезы». В декабре 1893 года он утвердил секретную военную конвенцию о взаимной помощи в случае нападения Германии, Австро-Венгрии или Италии. Переориентация внешней политики позволила получить кредиты и стабилизировать финансы; французские инвестиции в русскую экономику были самыми крупными. Царь полагал, что обезопасил Россию от растущей агрессивности Германии; на самом деле он сделал шаг к будущей мировой войне.

Борьба за устои


Таким же простым был подход Александра III к сложнейшим проблемам страны, в основе которого было укрепление сословного строя и патриархальных отношений, прежде всего в деревне.

Царь желал поддержать и возродить поместное дворянство. Закон 1889 года подчинял крестьянское самоуправление земским участковым начальникам, назначенным министром внутренних дел из потомственных дворян (по четыре-пять человек на уезд). Земский начальник получил право приостанавливать и опротестовывать решения мирских сходок, утверждать и смещать представителей крестьянской администрации, штрафовать и арестовывать без объяснения причин крестьян и даже целые сходы. Он же был судьёй и имел право приказать выпороть должностных лиц из крестьян: волостного старшину, сельского старосту, членов волостного суда. Жаловаться на земского начальника крестьянин мог только в уездный съезд... земских начальников.

Закон 1886 года затруднял проведение крестьянами семейных разделов: глава семьи мог лишить хозяйственной и правовой самостоятельности взрослых сыновей. Закон от 14 декабря 1893 года запрещал крестьянам после выплаты выкупных платежей выходить со своими наделами из общины без её согласия, а также продавать и закладывать наделы, то есть не давал уйти из-под власти «мира». По мнению царя и вдохновителей — обер-прокурора Синода К. П. Победоносцева и редактора «Московских ведомостей» М. Н. Каткова — эти меры должны были предохранить крестьянство от пролетаризации, а Россию — от социальной революции. Но они поворачивали страну назад — к сословности, патриархальности, опеке семьи и мира над крестьянами, характерным для дореформенного времени.

Для дворян был создан Дворянский банк, дававший ссуды помещикам на льготных условиях. Положение о найме на сельские работы (1896) предоставляло землевладельцу право требовать возврата ушедших до срока рабочих, вычитать штрафы из их зарплаты за «грубость» или «неповиновение» и даже подвергать аресту.

Хорошо знавший государя С. Д. Шереметев отмечал, что тот «подозрительно относился и не особенно сочувствовал к выборной службе», даже дворянской. В независимой от власти общественной деятельности он видел «что-то оппозиционное: не то крепостническое, не то конституционное».

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное