Однако стоит иметь в виду, что большая часть полевой армии и гарнизонов парики носила редко — при торжественном вступлении в город или в особые праздничные дни. А вот столичные полки действительно были обременены укладкой волос и разводами, проходившими ежедневно под грозным взором императора, болезненно внимательного к мелочам. Так усы предписывалось носить в пехоте только гренадерам, а в кавалерии — кирасирам и гусарам. В приказе по лейб-гвардии Семёновскому полку от 6 июля 1797 года говорилось: «Всем гранодерам не носить фальшивых накладных усов, а отращивать свои как возможно длиннее» (как видим, и в этом вопросе Павел разделял мнение своего отца). А бакенбарды в 1799 году были запрещены после того, как прибывший из армии курьер поведал, что их принято носить у французских офицеров: «Император, услышав об этом, приказал, чтобы немедленно сбрили бакенбарды; час спустя приказание было исполнено».

Павел искренне считал двор Екатерины II гнездом порока и праздности, подлежащим презрению и уничтожению. «За незнание своей должности, за лень и нерадение, к чему привык в бытность его при князе Потёмкине и Зубове, где вместо службы обращались в передней и в пляске», — гласил один из царских указов о разжаловании офицера из гвардии в армейский полк.

«При императрице мы думали только о том, чтобы ездить в театры, общества, ходили во фраках, а теперь с утра до вечера сидели на полковом дворе и учили нас всех, как рекрутов», — вспоминал один из гвардейских офицеров. Были уволены 333 генерала и 2261 штаб-офицер. Из армии увольняли выходцев из недворян. Зато бывшие гатчинцы делали быструю карьеру — Павел охотно возвышал исполнительных и усердных служак:

Ноября 8-го дня, 1796 г., пожалован Алексей Аракчеев генерал-майором и кавалером 1-й степени Св. Анны.

Декабря 12-го 1796 года, пожалована Алексею Аракчееву Грузинская вотчина, 2000 душ.

Апреля 5-го 1797 г. пожалован А. Аракчеев бароном Российской Империи и орденом Св. Александра Невскаго.

Января 5-го дня, 1799 года, пожалован Алексей Аракчеев орденом Иоанна Иерусалимскаго, с командорством по 1000 рублей в год.

Мая 5-го дня, 1799 г. пожалован Алексей Аракчеев графом Российской Империи...»⁵³

Мемуаристы отмечали, что солдаты гвардии любили Павла, а «вспышки ярости этого несчастного государя обыкновенно обрушивались только на офицеров и генералов, солдаты же, хорошо одетые, пользующиеся хорошей пищей, кроме того, осыпались денежными подарками». Создавались военные школы для солдатских детей-сирот. Отличившиеся солдаты получали право увольнения до окончания срока службы, а остальные по указу 1800 года по окончании службы наделялись 15 десятинами земли в Саратовской губернии и 100 рублями на обзаведение хозяйством.

Бесполезные победы

Вскоре армия была пущена в дело. Победы молодого генерала Наполеона Бонапарта в Италии привели первый антифранцузский союз к развалу, но уже в 1798 году коалиция воз родилась в составе Австрии, Великобритании, Королевства обеих Сицилий, России и Турции. Военные действия развернулись в Нидерландах, на Рейне в Италии и на Средиземном море. По настоянию союзников Павел поставил во главе русской армии фельдмаршала А. В. Суворова. «Париж государю! Даже Мадрид с Алкудием[7], и дать там древние законы», — писал полководец, рассчитывая на скорую войну с Францией для восстановления в ней королевской власти.

Для искренне ненавидевшего французских «бунтовщиков» Павла этот шаг был вполне естественным — но, пожалуй, преждевременным. Император поторопился стать членом союза, тогда как несколько позднее мог бы выступить в качестве арбитра, который рискует меньше, а получает больше. Он же предпочёл тяготы войны, которая велась в интересах Австрии, желавшей восстановить своё господство в Италии, и Англии, надеявшейся прибрать к рукам Голландию. Российский государь отправил сорокатысячный корпус, чтобы поддержать действия австрийцев в Северной Италии, а затем ещё 17 тысяч человек на подмогу англичанам. Несколько более оправданной была успешная русско-турецкая морская операция по освобождению от французов Ионических островов — две империи, не раз воевавшие друг с другом, впервые успешно сотрудничали в борьбе с французской экспансией на Балканах.