Полежав в ванне еще минут пять, пока температура воды не стала падать сильнее комфортной, я выбрался наружу и, собрав с помощью дара воду с тела, сбросил ее обратно в чугунную лохань.

Вспомнился массаж, который мне периодически делала Виктория в Красноярске, и улыбка сама появилась на моем лице. Все же мне с супругой повезло, и я просто физически чувствовал нехватку княгини Красноярской рядом с собой.

Но как бы там ни было, я князь Романов, а не царский человек. У меня есть ответственность и обязанности, которые кроме меня никто не выполнит. Хотя, конечно, хотелось бы осесть у себя в княжестве и не казать оттуда носа. Но мужчина обязан делать то, что должен, иначе он не мужчина, а простой мужик.

В гостиной моих покоев уже стоял кофейник, рядом примостилась стопка бутербродов на любой вкус. Я опустился в кресло и, поставив перед собой футляр с линзами, откинул его крышку.

Мысли сами собой вернулись к разговору с Людвигом. Он, конечно, мог мне врать прямо в глаза — доказательств никаких я еще долго не увижу. Однако тот факт, что он не попытался как-то меня устранить, говорил о том, что он действительно не понимает, что сингуляр из таинственного будущего и князь Романов Дмитрий Алексеевич — это одно лицо.

Но это не значит, что остальные Хранители, коли они на самом деле существуют, станут придерживаться того же мнения. В конце концов, это для людей неосведомленных я кажусь просто умным князем, который мастерски находит таланты и позволяет им раскрыться.

Я каждый день читаю сводки «Оракула», и о том, что в высшем обществе Русского царства мне по-черному завидуют, прекрасно осведомлен. Ведь я единственный, кто завел дружбу с Викторией Львовной Морозовой. А потом еще и в жены ее получил.

Ах, какой Романов сукин сын, и почему же мой сын не додумался подойти к боярышне, когда она не имела никакой поддержки? Примерно так это звучало из самых разных уст по всей стране. Ведь еще в сентябре у моей супруги было очень смутное будущее, и, говоря откровенно, чтобы завоевать ее доверие, требовалось приложить минимальные усилия. И дешево заполучить к себе гения медицины.

А теперь Виктория Львовна — Романова, и именно Романовы в первую очередь гребут всю прибыль от такого брака.

Со стороны люди воспринимали мои успехи как умение находить нужных людей и вовремя организовывать им помощь. Об «Оракуле» знал ограниченный круг лиц, а больше крупных проектов за моим авторством и не числилось. Да, поучаствовал в создании универсальной плазмы, свел Морозову с Игорем Михайловичем, но никто из посторонних не знал, какой вклад я сделал в каждое новое изобретение.

И то, что Людвиг не собрал обо мне достаточно сведений, говорило лишь о том, что я хорошо постарался, чтобы рыть глубоко надзиратель ключников не смог. Но если Хранитель не один, другие могут оказаться прозорливее.

Наверняка его коллеги потребуют пройти некие испытания. Станут задавать каверзные вопросы, ведь у них есть четкая карта, как и что нужно создавать. У меня такой быть по определению не может, однако мои изобретения вполне могут расцениваться Хранителями, как доказательства, что я сингуляр.

А с учетом того, что я понятия не имею, кто еще относится к Хранителям, и пока что не представляю даже, где и в какую сторону копать, чтобы их разыскать, придется втираться в доверие к обществу ключников.

Доктор Хайер, заправляющий корпорацией «Армтек», конечно, молодец, и у него в руках сосредоточена мощная база. Перехватить контроль для меня будет крайне полезно. А сделать это, не захватывая самого доктора, будет сложно. Опять же — я понятия не имею, к какому решению по итогу придет Михаил II. И вполне может сложиться так, что оставить Рейссов на троне — выгоднее Русскому царству, чем низложить их. И в таком случае меня никто не пустит в Германский рейх сеять хаос и захватывать чужие компании.

Сменив линзы, я закрыл крышку футляра и поднялся на ноги, чтобы убрать его на место. В сейфе, где я хранил все самое важное, сейчас стояло и три ящика с наноботами — на всякий случай я держал их под рукой.

Захлопнув бронированную дверцу, я направился в спальню, уже настраиваясь на хороший качественный сон. Но от планов пришлось отказаться.

— Дмитрий Алексеевич, — нервным голосом обратился ко мне Коршунов, воспользовавшись связью «Роя». — У нас проблемы.

Значит, что-то он у польских сепаратистов выяснил, проводя допросы.

— Слушаю, Никита Викторович, — велел я, сбрасывая махровый халат на постель и направляясь к шкафу, где лежал костюм для боевых доспехов.

— Бомбы, князь, — чуть севшим голосом, выдающим истинное напряжение главы безопасности Львовского княжества, произнес Коршунов. — Они закладывали бомбы под все крупные города Речи Посполитой. И готовятся их взорвать.

Глава 12

Кремль, зал заседаний тайного совета.

— Что известно на данный момент, Емеля? — глухим голосом спросил Михаил II, не глядя на куратора Царской Службы Безопасности.