Читаем Романески полностью

План меняется сразу после второго «нет».

Теперь мы видим героев в лицо. Они находятся там же, в тех же позах, в каких были во время последнего долгого разговора в саду. Вид у X строгий, решительный, можно сказать, воодушевленный. Руками он держится за спинку скамьи. А выглядит, напротив, несколько сомнамбулически.

Во время их диалога X поглядывает то на камеру (глаза подняты), то на А (глаза опущены: он может видеть ее профиль, так как стоит не точно за нею, а немного сбоку). А на мужчину не глядит (что естественно, поскольку он стоит позади), не смотрит она и в нацеленную на нее камеру, разве что, поворачивая голову, иногда бросает на объектив быстрый взгляд. Глаза женщины устремлены на гравиевую дорожку. Она вступает в разговор сразу после появления кадра данного плана; говорит же она все более торопливо и неуверенно.

А: Нет, нет. Это невозможно.

X (очень ласково): Нет, нет. Это невозможно… (Он повторяет эти слова как во сне.) Ну конечно. (Пауза.) Но вы прекрасно знаете, что это возможно! Что вы готовы и что мы скоро отсюда уедем!

А: Но почему вы так уверены? (Пауза.) Уедем… куда?

X (нежно): Не важно куда… Не знаю.

А: Вот видите. Лучше нам расстаться… В прошлом году… И все же нет… это невозможно. Вы уедете один… и мы навсегда…

X (перебивая ее уже резче): Неправда! Неправда, что нам нужны разлука, одиночество и вечное ожидание. Неправда. Просто вы боитесь!

На слове «боитесь» план резко меняется.

Вид комнаты, украшенной и покрашенной так же, как в прошлый раз. Над камином вместо зеркала висит старинное полотно, на котором изображен заснеженный пейзаж. Стоит комод (того же стиля, что и ночной столик, уже известный), над ним висит зеркало. Мы видим и постель, но не узенький маленький диван, а большое двуспальное ложе того же стиля и из того же дерева, что и остальные предметы мебели. Все это пусто, все аккуратно расставлено (на постели лежат покрывала, подушки и проч.). А отсутствует. Возможно, на этом фиксированном плане не окажется прочей мебели, к примеру, туалетного столика.

Мертвая тишина; очень скоро ее взорвет некий вскрик, очень тихий, изданный незримою А; на нем план изменится.

Голос А: Нет!

Возвращение в сад: X и А (сидящая на скамейке), показанные со спины, расположены на переднем плане, как и прежде. Они абсолютно неподвижны и смотрят прямо перед собой в одном направлении. X отвечает размеренно и тихо, словно через силу.

X: Теперь уже поздно.

На последнем слове, сказанном мужчиной, план меняется вновь и очень быстро: очередное появление комнаты, приблизительно такой же, какую мы видели совсем недавно. Но сейчас здесь появились ковры; что до мебели, оставшейся прежней, то ее расстановка слегка изменена; чувствуется, что теперь каждый предмет находится на своем законном месте, чего не было раньше. Кое-что добавлено (стулья, кресла и т. д.). Кадр построен как обычно; людей в нем нет; он длится немного больше, чем в первый раз.

Вновь тишина; она прервется завершающим план словом «нет», сказанным невидимой А уже менее уверенно: так звучит отрицательный ответ человека, сдающегося в плен, когда он просит о пощаде.

Голос А: Нет!

Возвращение в парк: X и А находятся там же и в обычных позах, но обращены лицом к камере, в которую смотрят пристально. А выглядит потрясенной; X словно одержим неким безучастным безумием (но, ради бога, без гримас!). Оба молчат. Не слышно вообще никаких звуков.

Быстрый наплыв, и мы снова видим комнату, именно ту, что и в прошлый раз. Кадр скомпонован по-прежнему (по крайней мере, вначале), так как данный план не статичен: описывая круги, камера показывает номер во всех подробностях и скоро обнаруживает А, смотрящую в объектив неподвижным взглядом; лицо у нее запрокинуто, как в предыдущей сцене в саду. На ней довольно нарядное платье и узкий браслетец из белого жемчуга, который она время от времени теребит, рискуя сломать. Вскоре после появления в кадре женщина пытается сделать несколько неуверенных шагов.

А двигается медленно, нерешительно и в разных направлениях, как движется животное в клетке. Камера следит за ней неотрывно. Шагнув к одной двери, А в раздумье останавливается; идет к другой, протягивает руку, чтобы открыть дверь, но не дотягивается до ручки; возвращается, мельком взглянув на себя в зеркало; идет вдоль стены, приближаясь к окну, и, коснувшись лба ладонью, повторяет то же движение, что и в саду, защищая глаза от яркого солнечного света. (Съемка должна быть произведена так, чтобы в кадр не попало ничего из находящегося за окном.) Окно затворено.