Читаем Романеска полностью

Преисполненный благодарности, он пожал руку своим благодетелям, которые пригласили его отпраздновать договоренность в одной английской таверне, где он найдет прекрасное пиво и приятную компанию. Часом позже с кружками в руках они распивали уже под открытым небом, на площади, где поставили свою повозку бродячие гимнасты и теперь устраивали сцену для спектакля, обещая, что тот будет веселым и бесплатным. Человек из пустыни слегка опьянел и с трогательной искренностью стал благодарить своих новых друзей, когда его прервала барабанная дробь, возвещавшая о начале спектакля. Труппа была английская, и он боялся, что ничего не поймет из пьесы. Но, увидев актрису, переодетую крестьянкой, с цветами в руках, сразу понял, что ошибался.

Она идет вразвалку, чем страшно веселит зрителей. Появляется бедный зверолов с убитым зайцем в руке. Всем своим видом он выражает усталость, но при виде девицы, которая так и ждет, чтобы ее заметили, чувствует прилив бодрости. Их взгляды встречаются, они начинают ходить кругами один вокруг другого, и все в их поведении, в их подчеркнутых жестах предвещает любовную игру. Мужчина опускается на одно колено и на своем воркующем языке отпускает какой-то комплимент, на который женщина, млея от удовольствия, отвечает с такой благосклонностью, что только раззадоривает своего поклонника. Слово за слово — и дело вскоре доходит до объятий под радостные крики толпы. Пара дает волю страсти, но им начинают докучать непрошеные гости, призывающие их к порядку. Их роли исполняет все тот же актер, наспех переодевающийся за сценой. Один за другим появляются жандарм, сеньор, лекарь, священник, колдун, сборщик податей, каждый из которых пытается их приструнить, но их усилия оказываются тщетными, к вящей радости зрителей. И снова барабанная дробь возвещает о неожиданном повороте сюжета: влюбленные голубки предстают перед королем, восседающим на троне. Щеки его покрыты густым слоем белой муки, которая подчеркивает зеленые круги вокруг глаз. По его усталым жестам, по одышке все понимают, что он хворает и к тому же пребывает в отвратительном настроении. Он соскакивает с трона и вдруг падает наземь в припадке, что вызывает всеобщее веселье. Снова появляется главный актер, теперь в капюшоне палача и с топором в руке. К ликованию толпы примешивается легкий озноб: смертная казнь — это не шутка. Супруги на коленях молят зрителей о пощаде. Одни согласны их простить, другие требуют смерти. Благодаря эффектному трюку, вроде тех, что используют фокусники, на сцену падают две головы, и толпа замирает от ужаса. Под раздающиеся из-за кулис звуки арфы на сцене разворачивают полотно с нарисованными на нем облаками — декорацию. Влюбленные, чьи головы снова крепко сидят на плечах, удивляются, куда это они попали. На троне больного короля теперь сидит другой персонаж, одетый в балахон и с длинной белой бородой; падкая до аллегорий публика встречает его аплодисментами. Милосердный Бог отправляет их обратно на Землю, обещая, что ничто в жизни не сможет их больше разлучить.

Гром аплодисментов. Актеров вызывают на сцену — раз, другой, третий. И только один зритель стоял, опустив руки, медленно приходя в себя и пряча свое потрясение от спутников. У него было такое чувство, будто он заново прожил некоторые эпизоды этой странной притчи, а вместе с ними — испытанный когда-то публичный позор. Кто еще в этом мире мог бы сказать, что видел, как на сцене разыгрывали историю его жизни? Кто был бы готов увидеть, как его душу прилюдно раздевают донага? Какая странная причуда судьбы сделала возможным этот трюк? Как получилось, что самые драматичные события его жизни предстали перед зрителями в виде какой-то басни, какой-то нелепой карикатуры? Его любовь к жене — непристойный анекдот. Ярость умирающего короля — зловещая буффонада. Публичная казнь — мрачный фарс. Гнев Божий — дешевая поделка для ханжей. Эпилог — сплошная ложь.

Все эти вопросы требовали ответа, и безотлагательно. Едва успев разгримироваться, актеры разбирали подмостки и декорации. Их уже ждали в другом месте, так что ночь им предстояло провести в пути. Тем не менее они нашли время, чтобы принять благодарного зрителя, которому спектакль, очевидно, так понравился, что он спросил у них название пьесы и поинтересовался, не является ли кто-то из них ее автором. «Пьеса называется „Супруги поневоле“, — ответили ему, — автор, Чарльз Найт, живет в Лондоне, пишет пьесы для театра „Перл“. Когда там поставили эту пьесу, мы встретились с ним, чтобы получить согласие на турне».