Костиков Вячеслав Васильевич

Роман с президентом

Вячеслав Васильевич Костиков

Роман с президентом

Записки пресс-секретаря

Журналист, писатель, политический деятель В. В. Костиков, автор таких произведений, как "Диссонанс Сирина", "Не будем проклинать изгнанье", "Дни лукавы" и др. , написал книгу о своем пребывании на посту пресс-секретаря президента России. в центре повествования - Б. Н. Ельцин, его политические будни, какими они виделись автору, находившемуся в непосредственной близости к президенту в течении нескольких лет. Пресс-секретарь президента - один из самых осведомленных людей во власти. Но он же и своеобразный фильтр, который "удерживает" гораздо больше, чем "выпускает наружу" - таковы его обязанности. "Удержанное в себе" во время работы в Кремле легло в основу книги, в которой есть и портреты высокопоставленных особ, и размышления о главных политических событиях в нашей стране, и "кремлевские тайны", столь охотно обсуждаемые людьми...

Вячеслав Васильевич Костиков родился в 1940 году в Москве, окончил факультет журналистики Московского университета. Был политическим обозревателем агентства печати "Новости", много лет проработал в ЮНЕСКО. В мае 1992 года стал пресс-секретарем Б. Н. Ельцина. В 1995 году последовало назначение в Ватикан в качестве представителя России при Святом Престоле. В настоящее время - президент группы "Московский деловой мир".

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 1

Прощание. Подарок Коржакова

Глава 2

Дорога в Кремль, первые трудности

Глава 3

В поисках точки опоры

Глава 4

В лабиринтах решений

Глава 5

Муки безвластия

Глава 6

Окаянные дни

Глава 7

В сумерках сердца

Глава 8

Война нервов

Глава 9

Война слов

Глава 10

Кадровые пасьянсы президента

Глава 11

Ельцин против Ельцина

Глава 12

Камо грядеши?

Глава 1

ПРОЩАНИЕ.

ПОДАРОК КОРЖАКОВА

С того дня, как к вечеру 7 ноября мне неожиданно позвонил президент и каким-то непривычным, отстраненным голосом, точно бы я вдруг стал чужим, сказал: "Вячеслав Васильевич, как бы вы посмотрели на то, чтобы поработать за границей?", прошло больше полугода, прежде чем я выехал в Италию. Тогда я ответил: "Борис Николаевич, вопрос достаточно сложный, чтобы его решать в два слова и по телефону... " - "Хорошо, я назначу вам время для встречи". На следующий день первый помощник президента В. В. Илюшин сказал, что встреча назначена на пятницу на 12. 00. Я решил, что это мой последний разговор с Борисом Николаевичем.

Однако прощание с президентом оказалось долгим и сложным. Думаю, не только для меня. На фотографии, которую президент подарил мне в день прощания, - простая, лапидарная, как и все, что выходит из-под руки Ельцина, надпись: "Вячеслав Васильевич, спасибо за все!" За этим коротким посвящением стоит многое. И это многое лежит и у меня на сердце и, думаю, на сердце у президента.

Уходить, с психологической точки зрения, было нелегко. После работы рядом с президентом любое передвижение, даже если оно обставлено как "повышение", воспринимается как форма наказания. Раньше "опалы" носили трагический характер; люди, даже самого крупного калибра, уходили в небытие. Сегодня, к счастью, положение изменилось. Политики, если они не дискредитировали себя злоупотреблениями, остаются в общественной жизни.

И тем не менее "перерезание пуповины" всегда болезненно. К большой политике, к лабиринтам кремлевских коридоров, к ощущению, что ты работаешь "на самом верху", привыкаешь, как к наркотику. И не раз и не два в голову приходила мысль поговорить с президентом, может быть, даже покаяться. Ельцин, чувствовавший себя среди своей команды чем-то вроде отца большого семейства, по-семейному даже любил, когда у него просили прощения, чаще всего по какому-нибудь пустяковому поводу за бюрократическую оплошность. Когда я только пришел в группу помощников, президента, многоопытный и хитроумный заведующий канцелярией Валерий Семенченко наставлял меня именно в этом ключе: попросить "у папы" прощения. Но для того чтобы просить прощения, нужно чувствовать хоть какую-то вину. Причина же моего ухода из Кремля (об этом будет рассказано позднее) заключалась не в проступке, а в поступке. За него, поскольку он носил политический характер, безусловно можно было отправить в отставку, но уж никак не оценивать в категориях мелкой погрешности. Унижаться самому и унижать президента не хотелось. Тем более что президент, будучи человеком проницательным, прекрасно знал истинную цену мелкому лукавству. Борис Николаевич сказал свое слово. Я в ответ сказал свое. Процедура отставки была запущена.