Читаем Роман по-испански полностью

Да, начало беседы получилось не очень-то удачным. Дурацким и тупым, если быть точным. Ведь учительница представила девчонок группе, а потом ещё и во время занятия не раз заставляла учеников обращаться друг к другу и беседовать – разумеется, по-испански.

Поняв, что псевдослучайные встречи и беседы под надуманными предлогами всё-таки не для неё, слишком прямолинейной, Коробкова приняла решение сменить тактику.

– Хм, кажется, нам на пути! – сообщила она, покидая здание курсов вместе со Степаном. – Вообще-то я хотела познакомиться...

– Знакомься, на здоровье! – И пацан пожал плечами, дескать «мне-то что?». – Но вряд ли мы подружимся.

– А это почему? Ты же видишь меня первый раз в жизни и ничего ещё обо мне не знаешь!

– Девчонок я, что ли, не видел? Сюси-пуси, любовь-морковь... Ты уж прости, но тебе со мной будет скучно. Разговоры про шмотки я поддерживать не умею. И «Дом-2» не смотрю. И гламуром не интересуюсь. Скучный я, одним словом!

– А я-то тут при чём?! Я что, похожа на фанатку Ксюши Собчак?! – Наташа чуть не захлебнулась собственными словами: то ли от возмущения, то ли от того, что Степан шагал слишком быстро и догонять его приходилось чуть ли не бегом.

– А что, ты не фанатка? Ну надо же, это редкость, хе-хе-хе! Луч света в тёмном царстве! – По лицу парня было невозможно понять, одобряет он Коробкову или продолжает издеваться над ней. – И с чего же ты тащишься? На эмо-дуру вроде не похожа... Может, толкинистка, на мечах по паркам рубишься? Или с японских мультов зависаешь?

– Нет, не с мультов, – флегматичную Наташу было трудновато вывести из себя. – Вот на следующей неделе, например, планирую с танго зависнуть. Партнёр нужен. Будешь со мной танцевать?

Степана до того удивило предложение незнакомой девчонки, что он даже остановился посреди дороги и, похоже, задумался. За всю его пятнадцати– или шестнадцатилетнюю жизнь никто из представительниц противоположного пола ещё не «клеил» его с такой откровенностью и тем более не приглашал на танцы (читай: на свидание) в течение первых пяти минут знакомства.

– Не-а. Не пойду, – решил он в конце концов. – Глупости это всё. Сопли, романтика. Я, знаешь ли, более серьёзными вещами интересуюсь!

– Это какими?

– Тебе будет скучно.

– И всё же.

– Борьбой за справедливость во всём мире. Социализмом. Антикапитализмом. Революцией... Слышала о таких вещах?

– Ну, я вообще-то не вчера с пальмы слезла!

– Вот и отлично. Значит, так и запомни: революционеры не танцуют! Вот, например, декабристы, когда приходили на бал, даже не отстёгивали шпаги от пояса: так и стояли с ней в уголке, наблюдали, как феодальное общество разлагается! А у Че Гевары был такой плохой слух, что он даже не отличал танго от вальса!

Че Гевара! Даже странно, что Стёпа назвал это имя на второй минуте разговора, а не на первой! Аргентинский Дон Кихот, сорок лет назад погибший во имя того, чтобы Южная Америка зажила собственными интересами и перестала быть сахарницей, кофейником, шахтой, банановой плантацией для богатеев из США, до сих пор оставался кумиром миллионов радикально настроенных юношей. Подхватив упавшее знамя борьбы против капитализма, современные бунтари позаимствовали у Че и любовь к далёкому континенту. На то были свои основания, ведь с середины XX века ситуация в Латинской Америке ничуть не изменилась: она как была, так и оставалась одним из самых бедных и бесправных регионов, а экстравагантные «народные вожди» с левыми взглядами, время от времени занимавшие президентские кресла то в той, то в другой стране, нет-нет да и сменялись очередными диктаторами-марионетками. Похоже, Степан был одним из тех, кто из идейных побуждений предпочитал нищие Эквадор и Сальвадор благополучным Швеции и Швейцарии. Теперь было ясно, зачем он изучал испанский язык!

– Че Гевара? – спросила Наташа. – Это тот, который родился в Аргентине, делал революцию в Боливии, потом в Гватемале, затем на Кубе, после в Конго, а потом снова в Боливии, да там его и...

– Ты знаешь?! – Кустистые брови Степана раздвинулись, карие глаза распахнулись, нижняя челюсть отвисла.

– Конечно, знаю! Я же интересуюсь Латинской Америкой.

– Так ты не из тех, кто считает, что Гондурас – это ругательство, Панама – это шапка, а Никарагуа находится в Африке лишь потому, что это похоже на слово «негр»?

– Нет, конечно! Почему, ты думаешь, я стала изучать испанский!

– «Испанский бы выучил только за то, что им разговаривал Кастро!» – ответил Степан. – Ну-ка сядем на лавочку! Быстро рассказывай: кто ты такая? откуда взялась?.. Нет, постой, я проверю. Назови мне столицу Перу!