Читаем Роман Молодой полностью

Перед отъездом в Брянск из Литвы князь Роман Михайлович беседовал с глазу на глаз с великим литовским князем Ольгердом. Последний освободил брянского князя от дани Литве сроком на пять лет. – Вот когда ты окрепнешь и умножишь казну, тогда будешь присылать к нам, в славную Литву, брянское серебро, – молвил Ольгерд на прощание. – А вот Орде пока исправно плати «выход», чтобы татары не обозлились и не причинили вреда. Рано тебе обижать татарского царя…Он еще в силе! А врагов у нас и без того достаточно…

Получилось, что с приходом в Брянск литовского ставленника платежи в Орду не отменялись и объяснялись лишь временной мерой: «пока не умножатся силы».

Как оказалось, «силы» «не умножались» в Литве едва ли не сто лет: литовские князья, занимавшие Волынь и прочие русские земли, платили дань Орде, как и русские князья в былые годы. Другое дело, что они не оказывали Орде военной помощи, так как воевали в войске великого литовского князя. Но татар это вполне устраивало.

Вот и Брянск, став зависимым от Литвы уделом, обязывался лишь «по первому зову великого князя Ольгерда отсылать в Литву тысячу лучших воинов и хранить союз с ним». А под «союзом» понималась вражда со всеми соперниками Литвы и, прежде всего, с великим князем Иваном Московским.

Василий Михайлович Тверской, бывший Кашинский, зять умершего Дмитрия Красивого, побывав в Брянске, сразу же подружился с Романом Молодым. Они вместе ходили на княжескую охоту, затравили полдесятка жирных кабанов и даже добыли матерого медведя. Князь Василий присутствовал и на венчании Романа Михайловича. Как только из Москвы прибыл посланник брянского епископа Нафанаила с разрешением митрополита Алексия на венчание, обряд был немедленно совершен.

Рослые супруги Роман Молодой и красавица Мария под дружные одобрительные крики славивших их бояр и под благословение епископа были объявлены законными правителями Брянского удела. С золотыми обручами на головах вышли они из Покровской церкви, проследовали через весь детинец, прошли через мост, соединявший крепость с остальным городом и прибыли в церковь Горнего Николы, стоявшую на вечевой горе. Здесь при стечении многих горожан епископ Нафанаил вновь объявил об утверждении власти князя «самим господом Богом».

– Слава! Слава! – неслось по всему городу.

Не охраняемый никем князь, окруженный боярами, взяв под руку жену, вернулся в свою крепость за пиршественный стол, где уже восседали Василий Тверской и его немногочисленные бояре.

Целую неделю прожил князь Василий Тверской у Романа Молодого. Они немало выпили «пенных медов и грецких вин», обсудили последние события.

Василий Михайлович рассказал князю Роману о своей расправе над племянником – Всеволодом Холмским. – Я разогнал всех злодеев и продал их имущество! – радовался он. – Не осталось ничего ни у бояр, ни у простолюдинов князя Всеволода. А его самого, жестоко обругав, я заковал в железо и вверг в сырую темницу! Пусть же посидит там и научится уважать древние законы и мои преклонные годы! Будет знать, как обижать родного дядьку!

Тверской гость посоветовал Роману Брянскому «укреплять свою власть и дружить с Москвой». Князь Роман сделал вид, что не услышал этого: он помнил слова великого литовского князя Ольгерда «о московском зле».

Князь Василий посетил знаменитую баню брянского князя и…был разочарован. Помылся и попарился он, конечно же, отменно. Но князьям прислуживали лишь здоровенные румяные банщики, которые только и умели, что «жару поддавать и тереть лыковыми мочалами спины».

– Вот при моем покойном тестюшке, – говорил потом за обеденным столом тверской гость, – была совсем другая банька! Дмитрий Романыч, царствие ему небесное, всегда привечал красивых девиц! С ними было очень приятно мыться! Я по сей день помню тот славный отдых!

– Я учту твои слова! – отвечал князь Роман. – Надо будет хорошенько это обдумать и отдать распоряжение моей верной ключнице, чтобы она подыскала красивых девиц для банного дела…

Глядя на красавицу Шумку, принесшую князьям на серебряном подносе большой золоченый кувшин с греческим вином, Василий Тверской весело тряхнул седой головой. – Я верю, братец Роман, – сказал он, – что у тебя есть чутье на красивых девиц, и что твоя банька скоро затмит утехи самого Дмитрия Романыча!

После отъезда великого тверского князя Роман Брянский задумался. Он чувствовал, что его отъехавший гость был прав: с Москвой надо дружить! Ведь именно в Москве сидит глава русской православной церкви – митрополит Алексий, а он благословил Романа на Брянское княжение! С другой же стороны, великий литовский князь Ольгерд категорически возражал против дружбы с Москвой и сулил в будущем войну Литвы с ней! Он даже советовал «дождаться смерти брянского попа и назначить на его место ставленника митрополита Романа, а московского митрополита – не признавать»!

Но, поскольку брянский епископ Нафанаил был ставленником Москвы и умирать не собирался, венчание пришлось «согласовать» с московским митрополитом.