Читаем Роман Молодой полностью

Объединенное войско русских князей, воспользовавшись беспечностью татар, быстро двинулось в их сторону и с ходу вступило в бой. Сам великий князь Олег Иванович, рискуя жизнью, в первых рядах врубился в дозорный татарский отряд и, разгромив его, не давая врагу опомниться, ринулся на основные вражеские силы.

Мамат-Салтан едва успел построить свое войско, но достойно встретить врага не смог. Отступавшие дозорные воины выскочили на его передний край, создав «великую смуту». Когда же татарский военачальник попытался успокоить своих воинов и отразить нападение рязанского войска, к нему в тыл вышли козельский и пронский князья. Однако и теперь, оказавшись в отчаянном положении, татары не собирались сдаваться. Сам Мамет-Салтан, увидев седовласого, раскрасневшегося от боевого пыла великого князя Олега, мчавшегося на его воинство, выскочил вперед, надеясь остановить разъяренного старика. Но Олег Иванович довольно легко одолел татарского полководца. Взмахнув для видимости мечом и увидев, как знатный татарин накрылся щитом, он неожиданно поднял кистень, висевший на его левой руке, ударил им татарина по щиту и с силой выбил его из седла. – Берите в плен этого глупого мурзу! – крикнул он своим зычным голосом. И его воины, спешившись, подхватили под руки упавшего, одуревшего от удара об землю «царевича» и, быстро скрутив ему руки за спиной, связали его веревкой. Тем временем сражение шло к концу, хотя татары все еще отчаянно отбивались. Потеря полководца привело его войско к полному разгрому. Прочие татарские мурзы могли управлять лишь своими небольшими отрядами, но действовать совокупно не могли. В конце концов, татары, потеряв почти половину своих воинов убитыми и ранеными, отчаянно, скопом, ударили в полк Ивана Пронского, пробили его ряды и выскочили в степь. Они мчались, сломя голову, к Дону, опасаясь преследования, но великий князь Олег еще до сражения послал в степь довольно большой «караул», который и встретил отступавших татар возле Хопоря на Дону. Случилось настоящее избиение. В руки рязанских воинов попали все вражеские мурзы «с богатыми пожитками», а в Орду сумели убежать лишь немногие. Вот почему Олег Иванович Рязанский часто вспоминал недавнюю битву и смаковал решительную, беспощадную победу. Он сам задумывался о возвращении зятю Смоленска, но все никак не мог решиться на поход.

– Значит, ты опять не слушаешь меня, батюшка?! – громко сказал Юрий Святославович, стремясь увлечь своего тестя новым замыслом.

– Погоди, сынок! – покачал головой очнувшийся от размышлений Олег Иванович. – Надо еще обсудить все полученные известия!

– А когда ты примешь смоленских людей? – настаивал Юрий Святославович. – Мои бояре устали ждать…

– Потом! – недовольно буркнул великий князь рязанский. – Рассказывайте же, бояре мои, что там нового на русской земле!

– Есть вести из Твери, батюшка, – встал из середины светлицы боярин Иван Симеонович. – Там родичи заключили между собой мир! Из Пскова приехали Иван Всеволодыч со своим сыном. Они целовали крест Ивану Михалычу и признали волю покойного Михаила Александрыча. А осенью Иван Тверской послал в Сарай, к царю Темир-Кутлую, своих киличеев, Федора Гусленя и Константина, однако царь уже скончался от литовских ран. Теперь там сидит его сын Шадибек. Вот он, получив подарки от тверских посланников, и выдал им грамотку на Тверь для великого князя Ивана. А потом в Тверь, вместе с тверскими киличеями, отправился и ордынский посланец Сафряк…

– Надо бы и нам послать в Сарай своих людей, чтобы задобрить этого Шадибека! – пробормотал Олег Иванович. – Пусть мы победили Мамат-Салтана, а вдруг он – приближенный нового царя? Зачем нам вызывать на свои головы гнев всей Орды? И что нам делать с этим Маматкой? Он пока сидит на подворье Михаила. Может, казнить его?

– Не надо, великий князь! – вскочил со своего места тот самый боярин Михаил Александрович, у которого проживал охраняемый знатный пленник. – Он – кровный родич этого царя Шадибека. Сам мне сегодня сказал! А я не знал, что есть такой царь Шадибек! А когда услышал сейчас на совете его имя от Ивана Семеныча, так сразу же смекнул: наш пленник сказал правду! Было бы лучше, батюшка, не предавать его и прочих татар смерти, а послать с подарками к царю Шадибеку! Может, будет от этого какая-то польза, а ты получишь царскую грамоту-оберег!

– Это правильно! – кивнул головой великий князь. – Так и поступим! Есть еще новости, Иван?

– Я хотел бы рассказать еще немного о Твери, – продолжал Иван Симеонович. – Там могут начаться беспорядки. Дело в том, что многие бояре удельных князей стали перебегать на службу к великому князю Ивану. А это не нравится мелким князьям! Они приезжали в Тверь и просили Ивана Михалыча не принимать беглецов, но тот с ними не согласился! Рассказывают также, что Витовт Литовский ездил осенью к польскому королю Ягайле и клятвенно подтвердил ему свою верность. Кроме того, этот Витовт заключил «вечный мир» с Великим Новгородом, Псковом, Москвой и Тверью!