Читаем Роман Молодой полностью

Князю приходилось заниматься и этим. Одновременно он рассматривал просьбы горожан о выделении им денег из казны или рабочих рук для «починки» жилых домов, рубки и доставки леса, прочих нужд. Конечно, князь не всегда вникал в такие дела, на это у него был огнищанин, но в первые месяцы своего пребывания в Брянске Роман Михайлович сам выезжал на места. Вот и на этот раз, осмотрев кузнечный ряд, который, по жалобе горожан, совершено не убирался, и, не обнаружив грязи, князь поскакал к «Белому колодцу», где располагалась покосившаяся изба бывшего княжеского слуги-вдовца, больного старика, нуждавшегося в помощи.

Князь как раз вышел из раздумий, когда его конь приблизился к упомянутой в челобитной избе.

– Вот здесь, княже, проживает престарелый Белько Шульгич! – буркнул боярин Тихомир Борилович, ткнув острием своего меча в ветхие бревна.

Князь окинул взглядом избу и покачал головой.

– Это плохо, что верные княжеские слуги имеют такую старость! – сердито сказал он. – Надо войти внутрь и посмотреть на жалкого старика!

Княжеский воевода Влад Изборович, соскочив с коня и отдав поводья своему сыну Светолику, который тоже спешился, вошел в бревенчатую «развалюху».

Вскоре он вышел оттуда с лохматым, одетым в длинную, сотканную из конопли, рубаху и такие же, сероватого цвета штаны, стариком, босые ноги которого, выглядывавшие из штанов, были покрыты багровыми язвами.

– Так это ты – Белько Шульгич? – спросил, нахмурившись, князь Роман. – Ты писал челобитную?

– Не я, славный князь! – пробормотал напуганный мужик, падая на колени прямо перед копытами княжеского коня. – Это написала или моя сестрица или ее супруг, известный купец! Они мне раньше грозились этим! А я бы не осмелился…Прости меня, княже!

– За что же прощать? – усмехнулся князь. – Я вижу, что твоя изба, в самом деле, никуда не годится! А теперь скажи мне, это правда, что ты – бывший княжеский человек?

– Правда, батюшка, – пробормотал мужик. – Я был постельничим у славного князя Василия Иваныча! А когда тот князь умер, будучи еще молодым, меня сразу же прогнали со двора…Пока я был молод, я еще кое-как перебивался. Но вот умерла супруга, а я состарился…И ничего у меня не осталось на жизнь…Летом я ходил в лесок…Собирал грибы и добывал дичину…А вот теперь заболел и совсем потерял силы. Прошу смерти у Господа, но ее все нет!

– Видно, ты давно был на княжеской службе, – покачал головой князь Роман Михайлович, – потому как я ничего о тебе не слышал! А как ты служил? Верой и правдой?

– Верой и правдой, славный князь, – тихо сказал больной старик, – и никогда не имел от князя нареканий, а только добрые слова…

– А если я возьму тебя в дружинный терем, почтенный Белько? – молвил, зевая, Роман Молодой. – Там мои люди приютят тебя и отмоют в баньке…Может ты еще мне послужишь?

– Я был бы рад! – поднял голову, вставая на ноги, старик.

– А что это у тебя за такие страшные язвы? – князь показал рукой на ноги несчастного.

– А это, славный князь, укусы блох! – пробормотал старик, качая головой.

– Ну, что ж! – усмехнулся князь Роман. – Сегодня же я пришлю за тобой телегу и заберу тебя в детинец! Я не оставлю тебя, верного княжеского слугу, на лютую смерть от голода и укусов мерзких тварей! Слышали, люди мои? – князь повернулся лицом к боярам.

– Слышали, княже! – хором ответили те.

Неожиданно раздался цокот копыт, и из-за поворота выскочил княжеский дружинник.

Подскакав к князю, он спешился и низко поклонился.

– Что тебе, Туча? – спросил с удивлением князь – Неужели опять что-нибудь случилось?

– Меня прислал сюда твой сын, княже, – молвил раскрасневшийся от быстрой езды воин, – чтобы передать срочную весть.

– Говори! – бросил резко князь. – Что за весть?

– К нам приехал посланец самого великого князя Витовта с какой-то важной грамотой!

– С грамотой? – вскинул голову Роман Михайлович. – Ну, что ж…Тогда надо ехать. – Он посмотрел на своего огнищанина. – А этого дедка ты сам отвезешь в детинец! Понял, мой славный Олег?

– Понял, княже! – ответил Олег Коротевич.

Князь быстро развернул коня и, не слушая горячих благодарностей лохматого мужика, как птица, помчался вперед – к крепости.

В думной светлице в это время пребывали князь Дмитрий Романович и литовский посланник, которые сидели на передней скамье и тихо беседовали.

Роман Михайлович быстро вошел и, не говоря ни слова, уселся в свое черное кресло.

– Здравствуй, пресветлый князь! – сказал по-литовски гонец, вставая и низко кланяясь.

– Здравствуй, Радивил! – улыбнулся князь Роман. – Как давно я тебя не видел! Ну, сначала покажи мне грамотку от нашего славного государя!

– Вот она, княже, – Радивил достал из-за пазухи свернутый в рулон свиток. – Прочитай и подумай!