Читаем Роман Молодой полностью

Тохтамыш внял совету своего любимца. Утром 26 августа он собрал своих приближенных и приказал им послать людей к стенам Кремля «с предложением мира». Татарские мурзы вместе с русскими князьями Василием и Симеоном Дмитриевичами подъехали к кремлевским воротам и, приветливо махая руками, остановились у стен. Мурза Акходжа говорил по-татарски, а князья Василий и Симеон попеременно громко переводили его слова на русский язык. – Слушайте, мудрые русские люди! – кричали они. – Наш государь добр и щедр! Он знает, что вы, люди его улуса, невиновны перед ним! Он хочет наказать только одного князя Дмитрия! Вас же ожидает его милость! Если вы с вашим князем встретите царя с честью, подадите ему небольшие подарки, он полюбуется вашим городом, осмотрит его и отъедет домой! Это я, знатный мурза Акходжа, дал такой совет государю, чтобы он пожалел вас и не наказывал!

После перевода слов влиятельного татарина нижегородские князья поклялись от своего имени, что хан не причинит москвичам никакого зла.

Эти слова вызвали у горожан ликование. – Видите, как забздели поганые! – кричали одни. – Нынче в наших руках – сила! – радовались другие. – Нечего слушать этих сыроядцев и давать им подарки! Пусть возьмут себе дары силой!

Но большинство москвичей, обнадеженных «льстивыми татарскими словами», хотели побыстрей избавиться от страха тяжелой осады. – А почему бы не отделаться от царя «легкими подарками»? Разве нам жаль боярского серебра? Чай, не свое отдадим!

Это мнение возобладало, его поддержали «старцы градские» и сам князь Остей.

Вороты московского Кремля отворились, и к татарам вышла, возглавляемая самим князем, толпа знатных людей, несших богатые подарки. Враги пропустили в ханский стан московских посланников и неожиданно, прямо на глазах у ошеломленных москвичей, ворвались через распахнутые ворота в крепость. Пока они расправлялись с горожанами, стражники Тохтамыша, по его приказу, перебили всех пришедших к нему знатных москвичей, обезглавив, в первую очередь, князя Остея.

– Так они перебили великое множество людей, а немногих увели в свой бусурманский плен! – подвел итог своему рассказу монах Василий. – Они также без жалости погубили всех «церковных людей», разграбили церкви, княжескую казну и прочее имущество, после чего подожгли город и предали жадному огню бесценные книги!

– Мы видели следы их жестокости! – сказал, смахнув слезу, князь Владимир Андреевич. – Нет сомнения, что после этого Москва не скоро оправится! А теперь надо скорей похоронить несчастных горожан, ибо над городом витает тяжелый дух! К сожалению, мы пока не можем найти рабочих!

– Надо бы пообещать народу хотя бы скромную мзду, – покачал головой князь Роман, – и объявить об этом в окрестностях города!

– Правильно, княже, – пробормотал старец Василий, поглаживая свою седую длинную бороду. Его лучистые синие глаза осветились внутренним огнем. – Если вы не пожалеете серебра, я сам приведу сюда рабочих, и мы захороним тела несчастных!

– А сколько надо? – вопросил Владимир Андреевич. – У нас совсем немного серебра, ведь вся казна попала в руки поганых!

– Ну, хотя бы по рублю за восемь десятков покойников, – тихо сказал монах. – Но надо их пересчитать!

– Хорошо, – сказал, потупив взгляд, князь Владимир. – Собирай людей, святой старец! Эта цена нас устраивает! И пусть идут сюда как можно быстрей! Ничего не пожалею! Иди же за ними!

– Если бы не мы, Роман, – сказал князь Владимир, как только монах вышел, – татары бы стояли здесь до сих пор! Мы неплохо проучили их под Волоком!

– Разве это была битва, брат? – покачал головой князь Роман. – Мы не успели ударить по татарам, как они разбежались, словно зайцы! Нам следовало дать им бой здесь, у кремлевских стен! Тогда бы Москва уцелела!

– Иная малая победа стоит великой! – грустно усмехнулся князь Владимир. – Когда злобный Тохтамыш узнал о той скромной стычке, он сразу же бежал в свою мерзкую Орду! Я согласен, что мы должны были оставаться здесь и защищать город! Известно, что простонародье без мудрого князя и бояр неспособно ни к чему! Разве бы мы открыли врагу ворота? Для этого нужно быть глумными дурачками!

– Что теперь говорить? – пробормотал князь Роман и поглядел на сына. – Если наш народ слаб на голову…Впрочем, хорошо, что мой Дмитрий, наконец, испытал себя в той стычке с татарами под Волоком!

– Да, батюшка, я сам порешил двух здоровенных бусурман! – молвил покрасневший от волнения Дмитрий Романович. – Что поделаешь, если ты не пускаешь меня в войско? Это – мое первое сражение!

– Слушайся своего батюшку, Дмитрий! – наставительно сказал Владимир Андреевич. – Славный Роман не даст тебе плохой совет! Твоя служба – важна и почетна! Разве нам не нужны мир и порядок? Поэтому покорно исполняй волю великого князя и не ропщи на своего батюшку…

В это время в шатер вбежал рослый бородатый мужик, одетый в легкий кафтан княжеского слуги.

– Славный князь! – вскричал он, поднимая вверх руки. – Неужели это правда, что ты заплатишь целый рубль за каждые восемь десятков покойников?! Разве ты не знаешь, что их слишком много?!