Читаем Роман Молодой полностью

– Нет! – буркнул тверской боярин. – Разве ты не знаешь, великий князь, что моя дочь Алена замужем за сыном московского боярина Ивана Родионыча, родственника Романа Брянского?! Почему бы мне не знать все новости? Мне так и сказали, что у Романа Молодого нет там ни чести, ни славы, ни доброй земли! И даже не посчитались с заслугами его людей! Правда, Пересвета, боярина князя Романа, похоронили в Симоновом монастыре, с огромным почетом! Сам великий князь Дмитрий распорядился об этом! А всех остальных убитых – и бояр, и простых воинов – похоронили в одной братской могиле! Видишь, как почтили брянского богатыря! А вот князя Романа, который вырастил такого воина, совсем забыли! Но все мы знаем московские порядки! Когда москвичи хотят унизить кого-либо, они замалчивают все его дела и даже имя…А сам обиженный ими человек долго не может понять, почему все знатные люди сторонятся его и как будто не видят…Это в Москве – дело привычное!

– Ты прав, Михаил! – кивнул головой великий князь. – Славный Роман так до сих пор и не знает о кознях Дмитрия Московского! Вот почему он не захотел уйти ко мне на службу! Он был бы нам неплохим подспорьем! Тогда бы наше войско было совсем непобедимо…Но что теперь говорить? Надо только помнить, что для Романа Брянского всегда открыта дорога к нам в Тверь!

Дальше бояре рассказали великому князю, что разбитый Мамай бежал в свой степной стан и стал поспешно готовить войско для повторного похода на Москву. Он не смирился с поражением и жаждал мщения. Однако к тому времени у него возник сильный соперник – потомок самого Чингиз-хана, царевич Синей Орды Тохтамыш. Последний занял все города Нижнего и Среднего Поволжья, овладел столицей Белой Орды, Сараем-Берке, и объявил себя новым ханом. Воспользовавшись поражением Мамая в Куликовской битве, Тохтамыш двинул свое войско на его стан, обвиняя соперника в незаконном захвате ханского трона и требуя подчинения его власти. Мамай понимал, что принятие Тохтамышевых условий означало для него смерть. Поэтому он решил дать молодому хану решительный бой. Войска двух великих татар встретились на реке Калке, но, к ужасу Мамая, его мурзы отказались сражаться с воинами Тохтамыша и перешли на сторону законного, как они посчитали, хана. Схваченный Тохтамышем Мамай был немедленно казнен, а все богатства, принадлежавшие великому временщику, и его многочисленные жены достались новому повелителю Орды.

– Но есть люди, которые говорят, что не царь Тохтамыш казнил того глупого Мамая, – молвил в заключение боярин Иван Теребунович, – но якобы он бежал в какой-то фряжский город на Русском море, и там был убит коварными фрязинами, позарившимися на его богатство! Но это – досужая выдумка самих татар, которые захотели обелить царя Тохтамыша…

– Не стоит продолжать этот разговор! – кивнул головой великий тверской князь. – Будем считать, что это – неудачная выдумка пустых болтунов, но не татар! Разве вы не знаете, что татары считают справедливое убийство славным и почетным делом? Так что рассказывайте лучше другие новости!

Теперь выступил сам тверской епископ, сидевший до этого в скорбном молчании.

– Я узнал, что царь Тохтамыш уже прислал своих людей в Москву, чтобы уведомить великого князя Дмитрия о своем воцарении! В свою очередь, Дмитрий Иваныч отправил в Сарай своих киличеев с богатыми подарками и поздравлениями. И царь пожаловал ему грамотку на великое княжение, как это было в прежние времена! А еще раньше, в последний месяц осени, Дмитрий Иваныч собрал у себя всех русских князей и предложил им тесную дружбу…

– Я знаю об этом, – буркнул Михаил Тверской. – Меня тоже туда приглашали, но я был болен. Ясно, что после такой победы русские князья будут искать у него «любовь и дружбу»! Но стоит ему пошатнуться…Впрочем, только один Господь знает, что будет…

– Кроме того, в Москву приехал митрополит Киприан! – продолжал владыка. – Мы знаем, что когда-то Дмитрий Иваныч жестоко обидел его…Но славный Киприан – настоящий, набожный и праведный святитель, который служит не только Москве, но и всей православной Руси! Это – торжество православной церкви!

– Дал бы Господь! – улыбнулся Михаил Александрович. – Тогда никто не осмелиться несправедливо обижать нашу Тверь! Святитель сможет остановить Дмитрия Московского, если он нарушит христианский мир. Давно пора считаться с христианами не только в одной Москве! А ведь и в Литве немало православных! Даже сам Ольгерд задолго до своей смерти тайно принял христианство! Да и прочие литовские князья… Значит, нужно поддержать всех людей нашей веры!