Князь Роман покачал головой, усмехнулся и, поглядев на суровые лица московских бояр, сказал: – Как прикажешь, великий князь! Тогда я поговорю со своими людьми! Пусть идут на войну, если от этого будет польза русской земле! Я и сам охотно поведу свою дружину, если будет твоя воля!

ГЛАВА 3

СБОР В ЛЮБУТСКЕ

Ранняя весна 1378 года была морозной. Зима опоздала и вот теперь уходить не собиралась. Накопившийся снег местами превращался в твердый, покрытый ледовой коркой наст. Дороги, утоптанные во время бесснежия, леденели и становились труднопроходимыми. Однако люди шли и ехали в город Любутск, окраину литовской земли, не взирая на дорожные неудобства. Кто только не откликнулся на клич брянского князя Дмитрия Ольгердовича, устроившего там сборный пункт для всех «охочих людей», готовых сражаться против молодого великого литовского князя Ягайло! Были здесь и литовские бояре со своими дружинниками, и смоленские воины, присланные великим князем Святославом Ивановичем, и рязанские дружинники великого князя Олега Ивановича, и многие добровольцы со всех земель Северо-Восточной Руси.

Князь Дмитрий Ольгердович такого не ожидал! Он надеялся только отсидеться в Любутске до прибытия псковских дружин брата Андрея Ольгердовича, а затем пойти со всем войском на Вильно. Он, правда, послал своих людей в соседние уделы русских князей и, в первую очередь, в Москву с просьбой о военной помощи против брата, но надеялся, в лучшем случае, на невмешательство соседей в разгоравшуюся распрю. Оказалось, что ему посочувствовали! Правда, сами князья открыто не решились поддержать литовского мятежника, но, чувствуя, что он, или его брат Андрей вполне могут добиться великокняжеского «стола», не хотели терять возможного ценного союзника! После того как князь Кейстут поддержал волю своего брата Ольгерда и выступил в защиту великого князя Ягайло, одним из главных претендентов на великокняжеский «стол» теперь стал князь Андрей Ольгердович, как старший сын покойного великого литовского князя. Кейстут, зная о настроениях Андрея Ольгердовича, отказавшегося присягнуть на верность Ягайло, решил опередить события. Он не стал ждать вооруженного столкновения и сразу же после смерти Ольгерда направил свое войско к Полоцку. Андрею Ольгердовичу, не поддержанному местной знатью, ничего не оставалось, как только бежать. И он ушел на русский север, в Псков, бояре которого не один раз приглашали его на княжение и постоянное проживание. Но на этот раз псковская знать встретила князя Андрея не совсем радушно. Возможное участие в войне за литовский престол никак не устраивало псковских бояр, хотя сильный князь им был очень нужен. Псковичи помнили, каким славным защитником был для них беглый литовский князь Довмонт и чтили его, как святого! Поэтому они колебались. Вот если бы их поддержал Великий Новгород или Москва, они бы немедленно венчали Андрея Ольгердовича на княжение. Вот почему, получив совет от псковской знати, князь Андрей отправился на поклон к Дмитрию Московскому. Дела же последнего тоже были непростыми. Совсем недавно московско-нижегородское войско потерпело жестокое, нелепое поражение в битве у реки Пьяны, и тогда, осенью, великий князь Дмитрий Иванович готовился нанести ответный удар по врагу, собирая полки и назначив воеводой Федора Андреевича Свибла. С другой же стороны, он опасался очередной татарской хитрости и не мог послать в нижегородскую землю все свое войско, чтобы не оголить свои южные границы.

В это нелегкое время он вовсе не хотел войны с Литвой, поскольку не знал еще силы молодого великого князя Ягайло, а рисковать не желал. Дмитрий Московский был очень осмотрительным человеком, к тому же у него был прекрасный наставник – выдающийся мыслитель и государственный деятель того времени митрополит Алексий. Именно он воспитал и научил мудрости «управления государством» великого московского князя. Теперь же он тяжело болел, и его воспитанник остался один на один с появлявшимися «неведомо откуда» бесчисленными трудностями. Однако он не спасовал и действовал уверенно: «утвердил» Андрея Ольгердовича на псковское княжение и обещал псковичам свою защиту на случай вторжения на Псковщину «лютых врагов». Так, ничего существенного, кроме добрых слов, великий князь Дмитрий Иванович им не дал, потому как Псковская земля его владением не являлась, однако приобрел себе верного союзника в лице князя Андрея Ольгердовича и положил начало делу присоединения Пскова к Московской Руси. Андрей же Ольгердович, получив Псков, не добился от псковичей поддержки его вражды с Ягайло. Но, зная о том, что его ждет брат Дмитрий в Любутске, он все еще уговаривал псковскую знать на сбор ополчения, надеясь отвоевать для себя «стол» великого литовского князя.