Читаем Роковухи полностью

На том отрезке Скалистой дороги, где железная ограда церковного двора подпирает утес, из тени деревьев выступила мужская фигура. Не заметив фургона, человек двинул через дорогу прямо у меня перед носом. Если бы не разумная скорость, которую я упорно выдерживала, мистер Рассеянный в лучшем случае оказался бы на капоте, а в худшем — сверзился бы со скалы прямиком в свирепо клацающие челюсти бурного моря.

Остатки былой шевелюры мужа викарисы были растрепаны, чего я не сказала бы о самом мистере Глэдстоне. Появившееся в окошке фургона лицо было абсолютно безмятежно.

— Миссис Хаскелл! Какая приятная встреча! — Искренняя улыбка доказывала, что каламбуром тут и не пахло. Мистер Глэдстон не подозревал о том, что святой Петр уже распахнул жемчужные врата с гостеприимным возгласом "Следующий!".

— Возвращаюсь домой из больницы. Показывала малышей врачу.

— Очень мило! — Еще одна доброжелательная улыбка.

— Как поживает ваша супруга?

Не столько вопрос, сколько формула вежливости, но какова реакция! Даже столкновение на горной дороге с автофургоном не произвело на мистера Глэдстона такого впечатления. Глаза его остекленели. Боюсь, застывший взгляд до конца дней будет у меня ассоциироваться с тем утром.

— Благодарю, Эвдора чувствует себя прекрасно. Много работает, но это естественно.

— Приходу Святого Ансельма очень повезло с викарием, — автоматически добавила я. Светская беседа затягивалась, а близнецы тем временем устроили возню. Эбби наверняка схватила Тэма за нос, и в любую секунду с заднего сиденья мог грянуть оглушительный рев.

— Эвдора — замечательная женщина, — сообщил мистер Шип.

Приятное известие, но откуда такой похоронный тон? Можно подумать, что викариса вынуждена отказаться от сана из-за внезапно развившейся аллергии на церковный фимиам.

— Эвдора святая! Я не устаю благодарить Господа за то, что она согласилась стать моей женой.

Счастливый супруг отлепился от машины и замер, сгорбившись. Взгляд его был устремлен в апрельскую небесную синь, словно именно оттуда должен был явиться ответ на жизненно важный вопрос.

— Мы получили коробку имбирного печенья от вашего мужа, миссис Хаскелл. Как это мило с его стороны. Эвдора, конечно, не оставит этот соседский жест без ответа, но передайте, пожалуйста, и мою устную благодарность мистеру Хаскеллу.

— Непременно. Простите великодушно, мистер Шип, тороплюсь. Малыши голодные. — Я завела мотор.

Собеседник вскинул руку в прощально-благословляющем жесте. Недаром говорят, что муж и жена… Ну и грязные у тебя мысли, Элли Хаскелл! Забыла разве о профессии жены? В зеркале заднего вида мелькнула одинокая фигура. Куда он, собственно, направляется по Скалистой дороге? Просто прогуливается? Не похоже. Скорее ждет кого-то…

* * *

Бывают дни, когда сюрпризы один за другим валятся тебе на голову. В дом я вошла через заднюю дверь с близнецами в охапке и обнаружила, что кухня оккупирована коротышкой с усиками а-ля Чарли Чаплин.

— Мистер Бладжетт! Как вы здесь очутились?

Он изволил оторваться от общения со стиральной машиной и обратить на меня взор здорового глаза. Тот глаз, что был наполовину скрыт багровым веком, жил собственной жизнью.

— Уж простите, коли напугал, хозяйка.

Видок у мистера Бладжетта и впрямь был устрашающий. Преподобная Эвдора наверняка нашла бы на это замечание подходящую цитату. Впрочем, и я не малограмотная. "Не суди по внешности ближнего своего".

— Я покричал-покричал под дверью, ответа не дождался, вот ручку-то и дернул. Дверь возьми да и отворись. Ну, я и скумекал — мол, хозяйка за своей машиной соскучилась. Решил заняться вашей старушкой, пока из нее песок не посыпался.

— Рада вас видеть.

— Давайте-ка возьму одного красавчика. — Мистер Бладжетт отобрал у меня Тэма.

— Спасибо. — Я начала раздевать Эбби. — Будьте любезны, не обращайте на нас внимания. Постараемся не мешать трудовому процессу.

— Не тревожьтесь, хозяйка, Джо Бладжетт тем и хорош, что хоть на коленке вкалывает за милую душу.

Взгляд здорового глаза с надеждой скользнул в сторону чайника. Нет уж, никакого чая, пока близнецы не будут переодеты и накормлены.

— Чувствуйте себя как дома. — Я подхватила по малышу на каждую руку и направилась к двери в холл. — Если хотите…

Он понял меня с полуслова:

— Нет проблем, хозяйка! Сам вскипячу.

— Чай в медной коробочке.

— Ни слова больше! Моя Молли уверяет, что таких ищеек, как я, свет не видывал. Ничего спрятать от меня не может. На той неделе спекла пирог… Не то чтобы праздник какой у нас случился. Просто так… в благодарность за ночку… Молли — она у меня горазда на всякие штучки, чтоб мужа-то обласкать. Ага. Короче говоря, прибрала она пирог на самую верхнюю полку шкафчика, что над плитой. А я возьми да и унюхай. Ну и посмеялись же, когда Молли застукала меня с подносом. Решила отшлепать даже… Озорница!

Ого! Кажется, мы влипли во что-то… мало похожее на пирог. Гм… С перцем в этом блюде явно перебор.

— Кексы в коробке с картинкой Вестминстера, — промямлила я и выскочила за дверь, чтобы от стыда не провалиться сквозь кухонный пол.