Читаем Роковое предчувствие полностью

Застолье началось, а с ним тосты, речи, Родиону было неловко перед высокопоставленными гостями, когда к микрофону рвались престарелые друзья тестя и дли-инно говорили, вспоминая боевую молодость. Время пролетело незаметно, стемнело…

В зал заглянул Стриж в образе охранника и тотчас отпрянул, увлекая за собой Наговицына:

– Там ВиВа! Не дай бог, ляпнет Роди, кто мы есть… Идем прогуляемся. Если что – ребята сообщат.

– Сидит за столом? Кто ее пригласил?

– Наверное, Родион. Он специализируется на нужных людях.

– Смотри-ка, подмоченная репутация не помешала остаться в круге первом.

– А ее и с должности не турнули, – «обрадовал» Стриж, медленно прогуливаясь по аллее, выложенной каменными плитами. – Суд не скоро, но могу предсказать, какое вынесут решение. Невиновна!

– Тогда я застрелю ее, – пообещал Наговицын.

– Каким образом? – фыркнул Стриж.

– Она попадется мне еще раз, пройдет время, и попадется. Уверовав, что для нее закон не писан, обнаглеет. И тогда я застрелю ее при попытке к бегству, даже если она будет стоять, все равно застрелю. Надоело! Я ловлю, а суд их отпускает! Я ловлю, а правительство амнистию им! Надоело.

Наткнулись на Захара с Михаилом и Большим Гошей, остановились.

– Вы на бал-маскарад? – сострил Стриж. – Это здесь.

– Да ладно тебе… – трогая усики, смутился Михаил. – На шестерых человек столько народу кинули.

– Не скажи, – покачал головой Наговицын. – Это шесть преступников, а спрятаться здесь есть где, закутков до фига. Вон хотя бы под иву стань, и тебя ночью не видно, плети дерева закроют полностью. Рядом будут бегать, но не увидят.

– Вот будет хохма, если Лиза с Филиппом живы и здоровы, – пробормотал Захар и тоже потрогал усы запорожского казака. – Получится, зря парились. Блин, мне все время кажется, что усы отклеиваются.

– Почему зря? – не согласился Стриж. – Два убийства все равно есть. Похищение есть, а к похищению прилагаются статьи…

– Клиенты курить и гулять выходят, – сообщили по рации.

– Мне в ухо стреляет, когда говорят, – пробубнил Большой Гоша.

– Идите, – бросил Стриж. – Ваше дело за Светланой присматривать, сейчас так-сяк, а серьезно настраивайтесь на второй перерыв.

– Помним, – сказал Захар, отправляясь с друзьями к залу.

– А нам что теперь делать? – спросил Наговицын.

– Хм, жаль, лишних усов не захватили, – досадливо произнес Стриж. – Теперь наша задача не попасть на глаза этой суке ВиВа. Посидим где-нибудь в темном уголке.

Лисовский еще засветло подъехал к отелю «Корона», остался в автомобиле, открыв окно. Вечер, а затем и ночь принесли с собой изумительную прохладу, какой летом никогда не бывает в городе. Воздух, пропитанный водой и водорослями, пьянил, а естественных водоемов здесь много – рукава и протоки от основного русла рассекают обширное пространство вдоль и поперек. Тихо играла музыка, хотя здесь она необязательна, даже лишняя. Урбанизированному человеку полезно побыть в натуральной тишине, ощутить связь с пространством, понять, что ты не песчинка, а личность, такая же огромная внутри, как этот мир, и ответственная за него.

Ответственность. Ее чувствовал Лисовский, когда достал пистолет и еще раз снял с предохранителя, осмотрел, снова привел в нерабочее состояние. Это упражнение, его он проделывал много раз, так как человеку, державшему оружие только в армии и забывшему, как с ним обращаться, нужны элементарные навыки. Лисовский постоял, с наслаждением вдыхая густой воздух, вне салона авто он был пропитан еще запахом травы, словно только что скошенной. Лисовский находился в состоянии покоя, был уверен в себе и хладнокровен. Холодная кровь не переставит в голове принципы на последние места, что бы ни случилось, холодная кровь не пустит внутрь страх. Лисовский пошел к отелю.

Отель «Корона» состоит из нескольких комплексов – банкетных, спальных, игровых, так что пройти – не проблема. Чужие сюда не заглядывают, только те, у кого денег немерено. Лисовский снял «скромный» номер стоимостью с месячную зарплату бюджетника на сутки. Что отличает отель – в жилых корпусах не сидят ключницы, ключи берут у администратора.

Он шел на звуки веселой музыки гуляющей походкой, высматривая среди людей того, ради кого потратил столько времени, забросил работу и четыре месяца находился в преисподней. И увидел. Родион курил, общаясь с двумя солидными мужчинами, Лисовский сошел с аллеи под дерево и ждал. Как только сигареты выкинули в урны, а мужчины направились в зал, Лисовский позвал его:

– Родион!

Тот оглянулся, но никого не заметил, ночью здесь обстановка предельно интимная. Он сделал несколько шагов, услышав второй раз свое имя, после этого Андрей Борисович ступил на аллею и пошел навстречу. Родион хотел было уйти, но подумал, что избегать Лисовского не стоит, поэтому дождался, когда тот приблизится, удивившись:

– Ты здесь? Каким образом?

– Отдыхаю вон в том домике. А ты приехал на банкет?

– На прием, – выразился по-светски Родион. – Прием устроил мой тесть… Я приглашаю тебя.

– Неудобно, там ведь все свои. Лучше давай ко мне заглянем…

– Нет-нет, не могу…