Читаем Роковое предчувствие полностью

– Я знаю о каждом твоем шаге, помни об этом. – Отстранившись, сказал громко и другим тоном: – Когда ты придешь, я, наверное, буду спать, чертовски устал. Спокойной ночи, дорогая.

«Да чтоб ты заснул и никогда не проснулся, – мысленно послала она ему ответную “любезность”. – Думаешь, я не сообразила, что ты, сволочь, подглядываешь за мной?» Светлана не выносила даже его запах, сквозь парфюм чуяла гнилостное амбре настоящего Роди, в ее представлении так должна смердеть смерть – та самая, с косой и в черном балахоне. Но он же еще и в щеку ее чмокнул! Поэтому не хватило выдержки дождаться, когда Родион отойдет, Светлана отпрянула от него, украдкой вытерла щеку концом шали, отвернув лицо и… встретилась взглядом с Эндрю. У господина психоаналитика ни один мускул на лице не дрогнул, как обычно говорят в подобных случаях, да и смотрел он как будто сквозь Светлану. Не видел ее реакции на чмоканье?! Наверное, Эндрю ничего не смыслит в психологии, иначе что-то да проявилось бы на лице, ну, хотя бы глаза поменяли выражение, не может же человек оставаться невозмутимым ежесекундно. Девушка рассеянно потерла ладони друг о друга, в нее снова вселились неуверенность, отчаяние и страх.

– Лизонька, – обнял ее Всеволод Федорович, – ты грустишь? Понимаю, потерять возможность общения очень тяжело, но я не думаю, что это непоправимо. Идем, посидишь со мной немного.

Он не выпустил ее плеч, шел медленно, разговаривая с Эндрю, Виталий чуть отставал от них:

– Мне не нравится ее настроение, она подавлена, ты не находишь?

– Нахожу, что подавленность не из-за потери голоса, – сказал Эндрю. – Что-то гнетет вашу дочь.

– Она же была на грани жизни и смерти, зять признался перед моим прилетом.

– Возможно, это так, а может быть, и по-другому. Сейчас мне уже кажется, вы наметили правильную тактику, не заставляя ее откровенничать с вами и отвечать на ваши вопросы. Давайте наберемся терпения и понаблюдаем.

– Я ценю тебя, ты прекрасно работал с моими людьми, потому привез сюда, чтобы помог мне с дочерью сблизиться, а также разобрался в их отношениях с мужем, насколько он честен и порядочен.

– К сожалению, я не знаю вашего языка и свойственных ему интонаций, а интонации проявляют в людях особенности, характер, темперамент.

– Тебе предоставлена редкая возможность сделать выводы на основе наблюдений за поведенческой линией и… как там у вас… анализа. Полагаю, это пригодится тебе для научных работ, а защиту я обеспечу на самом высоком уровне. У меня должны работать лучшие. Лучшие.

– Ну, раз вы возлагаете на меня столько надежд, постараюсь оправдать их. Думаю, мне удастся кое-что понять. Есть еще и невербальный язык, язык экспрессии.

– Я же в ваших терминах ничего не понимаю.

– Но вы схватываете на лету. Язык экспрессии – это внешнее выражение внутреннего состояния. Пантомима, мимика – выражение лица, а также взгляды, улыбки, жесты – многое могут рассказать. Помимо этого, во внимание берутся добавки к речи – покашливание, паузы, кряхтение. К примеру, когда человек задумался, он вдруг кашлянул, затем идет пауза. Или когда говорит, а в его речи появляются «э-э», «м-м» – межречевая пауза затягивается, но по этим признакам можно считывать информацию.

– Прекрасно. И что же ты прочитал, Эндрю?

– Многое бросилось в глаза, а это повод к размышлениям…

В кресле перед монитором сидел Тарас, за его спиной стояли Родион, Марат и Гена, Жорик спал после смены, он дежурил здесь в течение дня. Они наблюдали за неторопливым шествием по коридору, Светлана вела себя как надо, но…

– О чем они базарят? – вырвалось у недоверчивого Марата.

– Не видно, что ли? – зевнув, сказал Тарас. – Междусобойчик. Мирный.

– Я бы не отпускал эту тварь с ним, – буркнул Марат.

– А что я мог сделать? – занервничал Родион. – Несколько раз говорил, что у нее режим, пора спать, тесть не пускал, да и она… не хотела уходить. Не тащить же гадюку силой?

– Этот вираж мы не просчитали, – сокрушался Марат.

– А вдруг папа решит посидеть с дочкой в своей комнате? – подал голос Гена. – Она ж найдет способ заложить нас.

– Надеюсь, мы пуганули ее крепко, – процедил Марат.

– Ага, надейся, надейся, – пессимистично хмыкнул Гена. – Она еще та стерва. Не люблю умных баб.

– Они тебя тоже не любят, – вскользь подколол его Марат.

Гена не обиделся, его внимание, как и всех прочих, привлекло действие в коридоре: гости заходили к Всеволоду Федоровичу. Тарас указал рукой на монитор, словно за его спиной стояли слегка слеповатые мужчины:

– Вот вам, пожалуйста, приглашает. Всех. Твое общество, Роди, надоело папе. Я переключаю на комнату?

Мрачный Родион ни слова не сказал, вперившись в экран и соединив брови, он словно окаменел, вместо него Марат толкнул Тараса в спину:

– Мог бы не спрашивать. Ну! Переключай!

В просторной комнате мужчины и Светлана расположились на креслах и диване, Всеволод Федорович достал из дорожной сумки бутылку, а из шкафа бокалы.

– Тарас, – произнес через силу Родион, – разбуди Жору.

– Зачем? – поднял тот голову, но не зад.

– Если она продаст нас, будем всех валить. Не хотелось бы… Буди. И приготовьте стволы.