Читаем Роковое наследие полностью

Женщина в густой вуали поманила начальника караула пальцем. Тот ушел в дом, а когда вернулся, велел вытолкать всех зевак и запереть ворота.

— Госпожа рассмотрит ваше дело, — сообщил он. — Обвинителей она просит прийти через час, а обвиняемые пока посидят в темнице.

Дверь закрылась. Анаис подождала, пока глаза привыкнут к темноте, и осмотрелась: узкий каменный мешок, похожий на колодец, у стены — одинокое бревно. Она подошла, уселась на него и тяжело вздохнула. Рядом пристроился Рубиус.

— Хорошо ориентируешься, — сказала ему Анаис. — Часто здесь бываешь?

— Приходится, — ответил литарий. — Хочешь, расскажу притчу?

— Благодарю покорно, не стоит.

— Очень поучительная история. Вот послушай, как мудрец литарий наставлял своего сына: будь безгрешным, чтобы не испытывать страха, будь благодарным, чтобы быть достойным, будь благоразумным, чтобы быть богатым…

Анаис прикрыла глаза и постаралась отрешиться от происходящего. Сначала монотонный голос Рубиуса вогнал в дрему, но, войдя в экстаз, литарий поднялся и громко, нараспев начал читать Символ веры. Анаис вздрогнула и проснулась.

— Клятвой обязуюсь вершить добрую мысль, клятвой обязуюсь вершить доброе слово, клятвой обязуюсь вершить доброе деяние, — закончил Рубиус.

«Сижу я сейчас твоими деяниями в каменном мешке, — с раздражением подумала Анаис. — Верно говорят: бесплатный сыр, тьфу ты, пирожки…»

Распахнулась дверь, и вошел стражник, чтобы проводить заключенных на суд. Некоторые дела в Харанде решались очень быстро.

В покоях госпожи Лебериус было прохладно, несмотря на то, что на улице нещадно жарило. Сам воздух тут казался древним, как и камни, из которых много веков назад сложили замковые стены.

В массивном кресле восседала хозяйка. Ее лицо по-прежнему скрывала густая вуаль. По бокам стояли стражи.

Анаис и Рубиуса вывели на середину зала. Только теперь девушка заметила, что у стены между окон сидят на низких стульчиках «маляр» с супругой. За столом, на котором лежали выпотрошенная сумка Анаис и ее документы, расположился писарь — щуплый человечек с колючим взглядом. Он сразу вызвал у девушки неприязнь. «Мелкая мнительная сошка», — подумала она.

— Назови себя, — велела госпожа Лебериус, взявшая на себя роль судьи.

Девушка покосилась на свитки, в которых были все сведения, касающиеся ее скромной персоны, и с тщательно выверенным рипенским акцентом сказала:

— Анаис Кхакай, травница из княжества Нуатди, южный Рипен.

— Зачем ты приехала в Харанд?

— Чтобы показать свое искусство на съезде магов, — ответила девушка, гордо вздернув подбородок. А как же иначе? Следовало гордиться тем, что харандские снобы признали твои способности дотягивающими до приемлемого уровня.

— Бродяжка она, нищая побирушка, — высказалась жена «маляра». — А бумаги у нее липовые.

— Травница я или нет — легко проверить, — заявила Анаис, проигнорировав выпад.

— Проверим, — кивнула госпожа Лебериус. — Правда ли, что ты продала господину Кафирису принадлежности для покраски дома за один час?

— Нет.

— Лжет! — подскочил Кафирис. — И акцента у этой девки не было!

Госпожа Лебериус чуть повернула голову к стражу. Тот взглядом заставил «маляра» замолчать и сесть на место.

— Сколько вы заплатили? — поинтересовалась хозяйка замка.

— Пять нюфов тридцать гимиков, — тут же отреагировал Кафирис.

— Так вы утверждаете, что обвиняемая получила от вас пять серебряных и тридцать медных монет? — уточнила госпожа Лебериус.

— Да, именно так.

— За это негодное малярное приспособление, которое сделали в Леберике на наших мануфактурах, — хозяйка мельком взглянула на клеймо.

Кафирис покрутил ведро и тоже удостоверился в местном происхождении товара.

— А после этого иноземка нанялась к вам на работу?

— Да, — не видя логической ловушки, сказал Кафирис. — Она изуродовала мой дом!

— И при этом она знала, что товар с подвохом. — Госпожа Лебериус откинулась на спинку кресла и замолчала. Стало слышно, как где-то за стенами замка вопят ребятишки. Хозяйка постучала ноготками по подлокотнику, наблюдая, как окружающие проникаются осознанием нелепости обвинений. Всем известна поговорка: «Если умудрился продать тухлую рыбу, не стоит дожидаться, когда ее начнут готовить». Насладившись эффектом, госпожа Лебериус повернулась к писарю и продиктовала: — Назначить горожанину Кафирису штраф в размере пяти магн за лжесвидетельство. Это первое. Второе: допросить его с необходимым пристрастием и выяснить, у кого вышеозначенный господин приобрел товар. На мануфактурах завелись несуны, которые воруют полуфабрикаты, неумело их зачаровывают и продают по сниженной цене. Подлецов разыскать.

Кафирис бледнел с каждым следующим словом приговора. Госпожа Лебериус слегка наклонилась вперед и застыла, глядя на горожанина в упор. Тот внезапно захрипел, привалился к стене и сполз на пол. Его жена зажала рот ладонями и с ужасом воззрилась на хозяйку замка.

Госпожа глубоко вдохнула и медленно выдохнула.