Читаем Рокоссовский полностью

Еще 4 апреля своим приказом Рокоссовский поставил войскам фронта оборонительные задачи, требуя «создать прочную оборону и укрепить как главные, так и промежуточные рубежи, особенно на танкоопасных направлениях». Одновременно ставилась задача обучить войска ведению как оборонительного, так и наступательного боя и к концу апреля накопить не менее двух боекомплектов боеприпасов, не менее трех заправок горючего и не менее пяти-шести сутодач продовольствия и фуража. Константин Константинович требовал: «Занятия проводить практически на местности, не допуская никаких условностей». Предписывалось также «в процессе занятий обучить танковые экипажи и подразделения искусству маневра на больших скоростях с умелым использованием местности и ведением интенсивного огня с ходу».

Рокоссовский, которому перед войной и в начале войны довелось командовать механизированным корпусом, не мог не знать, что тогдашние танки не могли вести прицельный огонь с ходу, и стрельба с ходу приведет только к напрасной трате снарядов. Соответствующие стабилизаторы появились только после войны. Но большим поклонником такого огня танков был сам Сталин, издавший в сентябре 1942 года соответствующий приказ, требующий от танкистов вести огонь преимущественно с ходу. От артиллеристов Рокоссовский требовал основное внимание уделить организации взаимодействия с пехотой и танками и управления артиллерийским огнем.

10 апреля начальник штаба Центрального фронта М. С. Малинин в докладе Генштабу предположил, что противник будет наступать на Курск из района Орла через Кромы и из района Белгорода через Обоянь, а также на Касторное с тех же плацдармов, соответственно через Ливны и Старый Оскол. Самым ранним временем начала немецкого наступления Малинин считал вторую половину мая. Он предлагал «объединенными усилиями войск Западного, Брянского и Центрального фронтов уничтожить орловскую группировку противника». Он также просил для срыва наступательных действий противника усилить Центральный и Воронежские фронты авиацией «не менее 10 полков на фронт» и разместить сильные резервы Ставки в районе Ливны, Касторное, Лиски, Воронеж, Елец.

В апреле 1943 года Рокоссовский дважды был в кабинете Сталина в Кремле, 11-го и 28-го числа. При этом 11 апреля совещание происходило в очень узком кругу. В тот вечер у Сталина собрались Жуков, Рокоссовский, заместитель начальника Генерального штаба А. И. Антонов, Молотов и начальник инженерных войск Красной армии, будущий маршал инженерных войск М. П. Воробьев. Несомненно, обсуждались будущие боевые действия в летнюю кампанию, причем Сталин, очевидно, склонялся к оборонительному образу действий и настаивал на создании укрепленных позиций в районе Курского выступа. Именно поэтому к участникам совещания, начавшегося в 23.35, в 0.45 присоединился Воробьев (а разошлись участники совещания в начале четвертого утра). Весьма показательно, что из двух командующих фронтами, по которым ожидались основные удары немецких войск в ходе предстоящей кампании, Сталин вызвал к себе Рокоссовского, а не Ватутина. Очевидно, он в большей мере прислушивался к мнению Константина Константиновича, а не Николая Федоровича. Не исключено, что участники совещания обсуждали представленный накануне доклад Малинина, который, кстати сказать, выступал за активные действия войск Центрального фронта, при условии, что они будут усилены. Можно также предположить, что Сталин ожидал более сильного удара противника по Центральному фронту, в том числе и потому, что незадолго перед этим, в марте, группа армий «Центр» эвакуировала Ржевско-Вяземский плацдарм, и освободившиеся немецкие дивизии, как скорее всего думал Сталин, пойдут на создание ударной группировки против Центрального фронта. Возможно, именно поэтому фронт Рокоссовского в канун немецкого наступления был усилен артиллерийским корпусом прорыва, что помогло отразить немецкий удар.

21 апреля Рокоссовский получил директиву Ставки выселить гражданское население из прифронтовой полосы глубиной 25 километров, в том числе из Малоархангельска, Понырей, Коренево, Дмитриева-Лыговского и Льгова. Именно здесь в июле войскам Рокоссовского пришлось отражать наступление 9-й немецкой армии Моделя. Населенные пункты, покинутые жителями, требовалось приспособить к обороне.

28 апреля, когда Рокоссовский вновь был у Сталина, совещание было гораздо более представительным. Присутствовали члены ГКО Молотов, Берия, Маленков и Ворошилов, а также Василевский с Антоновым, артиллеристы H. Н. Воронов и Н. Д. Яковлев, и еще несколько военных руководителей. Интересно, что на этот раз не было Жукова.

Константин Константинович отмечал в мемуарах: