Читаем Рокоссовский полностью

Из-за трудностей передислокации, особенно тыловых подразделений, срок начала наступления пришлось перенести на 25 февраля.

Рокоссовский вспоминал:

При переброске войск Донского фронта на новое направление Рокоссовский допустил одну досадную ошибку. По воспоминаниям Н. А. Антипенко, в тот момент являвшегося начальником тыла Брянского фронта, «неистовствовали февральские метели. Продолжали прибывать по железной дороге в район Ельца и Ливен войска и боевая техника в состав Центрального (бывшего Донского) фронта. Штабу его было указано разместиться в деревне Свобода севернее Курска. Прибывал штаб сюда отдельными эшелонами на протяжении многих дней. Перемещаясь на курское направление, командование фронта оставило на Волге все свои дорожные части и дорожную технику, недооценив роль тыла в подготовке и проведении предстоящих операций. Для перевозки личного состава и учреждений полевого управления было предоставлено 30 поездов, много всякого имущества было погружено в них, но для дорожной техники места не нашлось.

Дорого обошлось это войскам!

Частям, выгруженным из вагонов в Ельце и Ливнах, предстояло совершить пеший переход в 150–200 километров».

За эту ошибку в большой мере был ответствен начальник тыла Донского, а потом Центрального фронта И. Г. Советников, который в результате был заменен Н. А. Антипенко. По словам последнего, находившиеся в Курске тыловики не могли работать, поскольку «фашисты бомбили Курск днем и ночью. Штабы и службы несли немалые жертвы, но уйти из Курска не могли из-за полного бездорожья: для размещения служб тыла требовалось не меньше 10–15 деревень, и нужны были дороги». Положение усугублялось начавшейся распутицей.

Немецкие налеты продолжались и в последующие месяцы.

Н. А. Антипенко вспоминал: