Читаем Рокоссовский полностью

Отступление группы армий «Центр» было делом решенным. 14 декабря фон Бок отметил: «Ближе к вечеру приехал Браухич. Он уже переговорил с Клюге и Гудерианом и пришел к выводу, что постепенный отвод войск группы армий к заранее очерченным на карте тыловым позициям неизбежен. Даже центр, то есть главные силы 4-й армии, не сможет удержать свои нынешние позиции, если войска слева и справа от него будут вынуждены пятиться. Шмундт, который также присутствовал на встречах и слушал все эти дискуссии, позвонил Йодлю с тем, чтобы узнать о решении фюрера. Фюрер сообщил, поначалу в вербальной форме, что ничего не имеет против спрямления выступов у Клина и Калинина; он, кроме того, понимает, что отвод армейской группы Гудериана также дело решенное. Однако группа армий должна удерживать прежние позиции, не отдавая врагу ни метра земли, пока не будут закончены самые необходимые приготовления для приема войск на тыловых позициях».

16 декабря Гитлер издал свой знаменитый «стоп-приказ», предписывавший

Приказ поступил в войска 17 декабря. Бок, который с самого начала советского контрнаступления ратовал именно за такой приказ, прокомментировал его следующим образом: «Были изданы два строгих приказа: первый — держаться любой ценой, второй — безжалостно гнать на фронт всех, кто по какой-либо причине укрывается за линией фронта».

В принципе «стоп-приказ» был правильным. Войска должны были удерживать занимаемые позиции столько времени, сколько потребуется для того, чтобы оборудовать новый рубеж обороны в тылу и подвезти достаточный запас горючего, чтобы эвакуировать тяжелое вооружение и технику. Иначе после отступления, оказавшись практически в чистом поле, да еще и без тяжелого вооружения, они были бы обречены на гибель или плен. Тем не менее военачальникам, не сумевшим организовать захват советской столицы, пришлось стать козлами отпущения. 17 декабря фон Бока известили, что его готовы отправить в отпуск для поправления здоровья. В тот же день Гитлер сместил генерал-фельдмаршала Вальтера фон Браухича с поста главнокомандующего сухопутными войсками и принял на себя его обязанности.

12 декабря части левого крыла 16-й армии, продолжая преследование противника, достигли реки Истры, а части ее правого крыла вышли к водохранилищу. К водохранилищу также вышли части 20-й армии. Здесь сопротивление врага резко усилилось. Немцы уничтожили все переправы и взорвали дамбу водохранилища. На западном берегу были оборудованы дзоты, из которых велся сильный пулеметный огонь. Форсировать Истру с ходу не удалось. Одной из причин неудачи было то, что артиллерия, особенно крупных калибров, отстала от наступающей советской пехоты. Поэтому Рокоссовскому и Власову нечем было подавить огневые средства противника. Только вечером 15 декабря войска 16-й и 20-й армий форсировали Истринское водохранилище. Этому предшествовали следующие события.

13 декабря группа генерал-майора Ф. Т. Ремизова, посланная Рокоссовским в обход водохранилища с севера, вышла на линию Горки (12 километров юго-западнее Солнечногорска), Торбеево, угрожая охватом немецким частям, находившимся на западном берегу водохранилища. Она нанесла поражение 111-му пехотному полку 35-й пехотной дивизии и захватила 6 тяжелых орудий и другие трофеи.

Отдельным ротам 354-й и 18-й стрелковых дивизий удалось переправиться на западный берег водохранилища, но вскоре их отбросили в исходное положение. Группа генерал-майора М. Е. Катукова (1-я гвардейская и 17-я танковая бригады, 89-й отдельный танковый батальон и 40-я стрелковая бригада) действовала более успешно. Она переправилась через реку в районе Павловской Слободы и к исходу этого же дня вела бои за Лукино (8 километров южнее Истры). Теперь немцам на западном берегу Истринского водохранилища грозило окружение. И они вынуждены были отступить.