Читаем Рокфеллеры полностью

А Дэвид Рокфеллер, отметив 66-й день рождения, ушёл с поста президента корпорации «Чейз», которую возглавлял с 1969 года, посчитав, что исполнил свою миссию, восстановив «здоровье» крупнейшего банка в мире. Однако он продолжал оказывать помощь банку, используя свои обширные связи с влиятельными людьми по всему миру. Ради дела «ДР» (так по его просьбе называли его сотрудники «Чейза») не гнушался общением с лидерами, которых кое-кто считал «нерукопожатными». «Я встречался с ними всеми, — пишет он в мемуарах. — Я имел продолжительные разговоры с маршалом Тито из Югославии, президентом Румынии Николае Чаушеску, генералом Войцехом Ярузельским из Польши и генералом Альфредо Стресснером из Парагвая. Сидел на продолжительных переговорах со всеми современными лидерами расистской Южной Африки: Генриком Фервурдом, Б. Дж. Форстером, П. В. Ботой и позже — с более просвещённым лидером Ф. В. де Клерком. Упорно вёл длительные беседы с Чжоу Эньлаем и другими высшими руководителями Китая в то время, когда ещё бушевала культурная революция, участвовал в дебатах практически с каждым из лидеров Советского Союза: от Никиты Хрущёва до Михаила Горбачёва... Несмотря на то что я не испытывал абсолютно никакой симпатии к этим режимам, я считал, что банк должен с ними работать. На протяжении своей карьеры в “Чейзе” я никогда не колебался в отношении встреч с лидерами стран, являвшихся наиболее воинственными и упрямыми идеологическими противниками моей страны, и с правителями, деспотический и диктаторский стиль которых лично я презирал, от Хуари Бумедьена из Алжира до Мобуту Сесе Секо — правителя Заира; от генерала Аугусто Пиночета из Чили до Саддама Хусейна из Ирака».

Возможно, Дэвид потому никогда не стремился занять какую-нибудь выборную должность, чтобы не подчиняться чужой воле, а действовать так, как он сам считает нужным. Политикой он занимался по-своему: «Никогда за более чем четыре десятилетия частных встреч с зарубежными лидерами я не уступал их точке зрения, если был с ними не согласен. Напротив, использовал эти встречи, чтобы указывать уважительно, но твёрдо на пороки в их системах, как я их видел, и защищал достоинства своей собственной системы. Я использовал эти возможности, поскольку считал, что даже наиболее сильно закоренелые авторитарные системы в конечном счёте отступят перед лицом превосходящих ценностей нашей системы».

В начале восьмидесятых в США наметился очередной экономический спад, ответом на который стала «рейганомика», делавшая ставку на сбережения, а не на расходы, частные и государственные. Губернаторство Джея Рокфеллера пришлось на трудное время, когда заводы и угольные шахты закрывались, а люди оставались без работы; уровень безработицы в его штате колебался от 15 до 20 процентов и был самым высоким в стране. В 1984 году он уже не возражал против того, чтобы прежний губернатор Арч Мур вновь занял это место, и потратил более 12 миллионов, чтобы пробиться в сенат. Защищать шахтёров можно и в Вашингтоне.

Джей и раньше тратил на свои предвыборные кампании на порядок больше, чем его соперники, вот и теперь он сумел обойти 34-летнего миллионера Джона Рейси, владельца шахт, каменных карьеров, стальных заводов и двух газет в Моргантауне, который израсходовал всего 1,2 миллиона. Рейси сначала похвалялся, что он один из всех местных республиканцев способен тратить деньги наравне с Рокфеллером, однако очень скоро оказалось, что это блеф. К тому времени, как Рейси предложил установить для кандидатов потолок расходов в три миллиона, Джей выложил уже четыре. Сатирики раскручивали тему «лидерство в тяжёлые времена». Даже один из сторонников губернатора на условиях сохранения анонимности признался «Чарлстон газетт», считавшейся пророкфеллеровской, что Джей, на его взгляд, тратит просто неприличные суммы. Автор редакционной статьи задавался вопросом, зачем Рокфеллеру расходовать такие деньги на митинги и телевидение, когда пропуск в сенат ему практически гарантирован. Похоже, политика не для него; пусть лучше «найдёт себе другое занятие, а политические приключения оставит своей жене Шэрон или следующему поколению». Шэрон в самом деле принимала деятельное участие в предвыборных кампаниях мужа. В итоге он всё же набрал 52 процента голосов. Рейси опротестовал результаты выборов, но проиграл.