Читаем Рокфеллеры полностью

Той осенью и Форду, и Рокфеллеру пришлось переживать и по другой причине. В конце сентября первая леди за компанию с подругой пошла на медицинское обследование, и у неё обнаружили рак груди. 27-го числа Бетти Форд удалили одну грудь в военном госпитале под Вашингтоном, и 10 октября она, стоя рядом с мужем, зачитала в сенате петицию, в которой обращалась к женщинам с призывом обследоваться и не бояться операции, способной спасти им жизнь. В 1950—1960-е годы на эту тему было наложено табу; если женщины умирали от рака груди, в некрологе писали: «скончалась от продолжительной болезни» или «от женской болезни». После выступления Бетти в Белый дом хлынул поток телеграмм, писем и цветов, а в последующие месяцы десятки тысяч американок прошли обследование. Решилась на этот шаг и Хеппи Рокфеллер — как оказалось, очень вовремя, потому что всего через две недели после операции первой леди ей сделали двойную мастэктомию...

Кабинет по-прежнему состоял из людей Никсона, которые быстро оттёрли Рокфеллера в сторону. Дональд Рамсфелд возражал против того, чтобы члены администрации отчитывались перед президентом через вице-президента. Когда директором Совета по внутренним делам назначили одного из бывших помощников Нельсона, Джеймса Кэннона, Рамсфелд урезал ему бюджет. Рокфеллера исключили из процесса принятия решений по многим важным вопросам.

Форд считал, что главной угрозой для американской экономики является не перспектива экономического спада, а инфляция. Американцев призывали сократить расходы и потребление, особенно бензина. Президент ожидал получить такой же отклик, как Франклин Рузвельт во время Второй мировой войны, но времена были уже не те. Тогда Форд предложил экономический план из десяти пунктов, в основе которого лежало увеличение налогов для корпораций и людей с высокими доходами. Однако страна погрузилась в кризис, напомнивший о Великой депрессии.

Уже в ноябре Форд отозвал своё предложение о повышении налогов, а два месяца спустя предложил, напротив, понизить их в течение года, чтобы стимулировать экономический рост. Такие метания не добавили ему популярности. «Это самый важный шаг, какой только сделал президент, а со мной даже не посоветовались», — расстроился Нельсон. (Хотя Форд не советовался с ним в отношении своей инициативы по борьбе с инфляцией, именно ему он поручил проводить её в жизнь). Конгресс принял план, сокращавший налоги и повышавший правительственные расходы. Форд хотел применить право вето, но в итоге подписал этот закон в конце марта 1975 года. За десять недель до этого, 3 января, он подписал закон о торговле с поправкой Джексона. Брежнев ответил отказом предоставить гарантии свободы эмиграции и вообще что-либо менять в договоре 1972 года. «В конце концов эта поправка не только убила саму возможность торгового соглашения между Соединёнными Штатами и СССР, но и вызвала практическое прекращение еврейской эмиграции из Советского Союза, — пишет Дэвид Рокфеллер в мемуарах. — Многие эксперты считают, что конец периода разрядки был связан с этим близоруким действием конгресса, и я с ними согласен».

Нельсон перенёс резиденцию второго лица в государстве в Военно-морскую обсерваторию США, где прежде размещался командующий военно-морскими операциями. Раньше вице-президенты должны были содержать свои дома на собственные деньги, но из-за необходимости постоянного присутствия там агентов безопасности это становилось нереально. (У Рокфеллера уже была надёжно защищённая резиденция в Вашингтоне, но он не жил в этом доме постоянно, хотя и исполнял там кое-какие официальные обязанности. Впрочем, он был достаточно богат, чтобы потратить миллионы долларов на обстановку). Кроме того, вице-президенту полагался «борт № 2», но Нельсон продолжал летать на собственном «Гольфстриме», чтобы не тратить деньги налогоплательщиков. Однако секретная служба убедила его, что полёты на «борту № 2» вместе с охраной обойдутся налогоплательщикам дешевле, чем оплата перелётов всем агентам по отдельности для обеспечения его охраны.

Когда вице-президент поднимался на палубу военного корабля, там поднимали специальный флаг, введённый в 1915 году и узаконенный отдельным актом в 1936-м. Выглядел он так же, как президентский, только с заменой цветов на противоположные: синий орёл на белом фоне. В 1945 году президентский флаг изменили, вице-президентский — три года спустя: на белом фоне орёл с опущенными крыльями, в лапе у него одна стрела, а не традиционные тринадцать, зато он вписан в круг из тринадцати синих звёзд. Вице-президентам этот флаг не нравился: орёл какой-то понурый — не орёл, а «подбитая перепёлка». Но только Нельсон Рокфеллер добился от Джералда Форда, чтобы флаг был-таки изменён — особым приказом от 7 октября 1975 года. Теперь на нём был такой же герб, как на президентском, и в каждом углу по синей звезде. Изменив вид печати вице-президента, Нельсон с горечью сказал: «Это самое важное дело, которое мне удалось осуществить».

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Отто Шмидт
Отто Шмидт

Знаменитый полярник, директор Арктического института, талантливый руководитель легендарной экспедиции на «Челюскине», обеспечивший спасение людей после гибели судна и их выживание в беспрецедентно сложных условиях ледового дрейфа… Отто Юльевич Шмидт – поистине человек-символ, олицетворение несгибаемого мужества целых поколений российских землепроходцев и лучших традиций отечественной науки, образ идеального ученого – безукоризненно честного перед собой и своими коллегами, перед темой своих исследований. В новой книге почетного полярника, доктора географических наук Владислава Сергеевича Корякина, которую «Вече» издает совместно с Русским географическим обществом, жизнеописание выдающегося ученого и путешественника представлено исключительно полно. Академик Гурий Иванович Марчук в предисловии к книге напоминает, что О.Ю. Шмидт был первопроходцем не только на просторах северных морей, но и в такой «кабинетной» науке, как математика, – еще до начала его арктической эпопеи, – а впоследствии и в геофизике. Послесловие, написанное доктором исторических наук Сигурдом Оттовичем Шмидтом, сыном ученого, подчеркивает столь необычную для нашего времени энциклопедичность его познаний и многогранной деятельности, уникальность самой его личности, ярко и индивидуально проявившей себя в трудный и героический период отечественной истории.

Владислав Сергеевич Корякин

Биографии и Мемуары