– А может, это ловушка? – вдруг спросил гитарист шепотом.

Я лишь развел в ответ руками руками: типа раньше не мог про это подумать, а?

Отступать было поздно.

5

– Дальше куда? – вдруг спросил Лева.

– Ты же вроде командовал… – съязвил в ответ. Весь это дележ власти мне уже порядком надоел. Среди нас военных не было, а опыт в хождении на охоту в данном случае явно не был показателем крутости. Навыка в тактике ведения боя не было у обоих, соответственно, и перцами меряться незачем.

– Туда! – я кивнул на угол ближайшего здания. Пара этажей всего, зеленое и блочное – интересно, что там может быть?

Добежали до угла. Остановились. Лева пыхтел как паровоз, пришлось даже надавить ему на грудь, чтобы он понял, что надо бы вести себя потише.

– Ты чо? – он все равно не понял.

– Тише ты, выдашь нас!

Он замолчал. Видно было, что сдерживается.

– Там – вход в здание, – показал я на ближайший подъезд.

– И что мы там будем делать?

– Выйдем на второй этаж, хоть осмотримся. Может, сверху будет видно, кто тут и где.

– Сомневаюсь, – сказал Лева. – Но да – командуй!

Перебежка – и мы внутри. Дальше была лестница на второй этаж, которая успела прийти в запустение: стены поросли мхом, штукатурка на потолке обваливалась такими слоями, что приходилось перепрыгивать через большие куски ее вперемешку с кирпичами. Видимо, здание уже давно заброшено. Мне оно напомнило Верхнекамский фосфоритный рудник. Когда к матери приезжал, то тоже облазил его вдоль и поперек – тот еще сталкерский экстрим. Здесь были примерно те же ощущения, только адреналина больше. А еще я вдруг понял, что мне напоминает слово «Зона» – Зона отчуждения, Чернобыль, мертвый реактор, а вокруг – закрытая территория, которая давно уже жила собственной жизнью.

Блин! Вот же влипли! Но решил со Львом не делиться сделанным открытием, пока не найду этому стопроцентных подтверждений, хотя их и так вокруг было полно: аномалии, упыри, сталкеры и…

– Зомби! – закричал Лева.

Мы как раз вышли в коридор, посреди которого стояло существо, лишь отдалено напоминающее человека. Возможно, когда-то оно им и было. Но сейчас оно больше всего походило на восковую куклу, которая двигалась на ниточках, дергаемых неизвестным кукловодом.

– Стреляй! – заорал я из-за спины Левы, но он стоял столбом. Впал в ступор. Карабин застыл в руках стволом в пол.

– Стреляй же, чего ты ждешь?!

Зомби заревел и бросился в нашу сторону. При этом он повернулся к нам правой стороной лица, которой сейчас просто не было. Так вот в кого стреляли, еще подумал я, отстраняя в сторону Льва и выводя вперед мачете.

Успел! Мертвец на ходу насадился на длинное лезвие, как кусочек говяжьего шашлыка на шампур. Хрустнуло, хлюпнуло, но он по-прежнему рычал и тянул ко мне свои руки с длинными желтыми ногтями. Кожа на предплечьях местами была содрана и свешивалась лохмотьями, болтаясь, как занавеска на открытом окне.

– Ле-е-е-е-е-е-в-а-а-а! – орал я, пытаясь ногой отпихнуть застрявшую на ноже тварь. Мертвец рвался вперед. Сильный, зараза! Еще секунда – и он просто оторвет от меня что-нибудь. До чего дотянется – например, нос или ухо.

Гитарист очнулся, поднял оружие.

– В сторону!

– А? Что?

– Голову убери! Сейчас же!

Собрав все силы в один удар, отпихнул монстра от себя и одновременно с этим рухнул на пол.

Грохнул выстрел. Это было оглушительно, но феерично: оставшаяся часть головы зомби разлетелась липким, багровым фонтаном во все стороны, украсив стену длинной полосой крови, которую можно было поначалу принять за результат детского баловства с кетчупом. По «кетчупу» вниз соскальзывали серо-белые осколки черепа.

– Твою мать! – заорал я.

– Что? – не понял Лев, который, видимо, подумал, что следом за первым двигает костями еще один «ходячий».

– Это было круто, чувак, – и я полез к нему обниматься. – Как мы его… мы замочили зомби!!! Зомби, чувак! Ты можешь в это поверить?! Охренеть просто!

Но Лева не смеялся – смотрел дальше меня. За спину.

Там кто-то был.

6

Будь у меня больше времени, я бы смог разглядеть те детали у идущего, которые бы обязательно смутили и не дали совершить сделанную ошибку, но времени не было. Я лишь обратил внимание, что стоящий незнакомец был одет в военную форму. А еще у него было чуть бледнее нормы лицо, но я это списал на освещение. Никаких развороченных кусков плоти, свисающих с него, смрада гниения и прочих «прелестей» мертвечины. С виду обычный человек. На мгновение мне даже показалось, что это полиция, наконец, кинулась искать нас. Давно пора. Сколько можно прозябать в этом богом забытом месте?

Увидев форму, я как-то сразу расслабился и потерял остатки осторожности. Черт, будь у меня хотя бы лишняя секунда на размышление, я бы обязательно увидел его подернутые мутной пленкой глаза, почерневшие мочки ушей, бледные, без единой кровинки губы, белое лицо с сеткой черных вен под кожей. Но ничего этого я не увидел. Цепляясь за ниточку надежды, которую сам же и придумал, ослепленный радостью от того, что скоро спасусь, я сделал шаг навстречу незнакомцу и сказал: