Героический период нашего рока пришел к концу. Да, теперь — легенда… Сами герои медленно расходятся по одному — то ли уступая место новым действующим лицам, то ли попросту оставляя некогда переполненную сцену пустой… Алексей Семенович Козлов и Александр Борисович Градский стали совершенно респектабельными композиторами; для нового поколения их имена практически ничего не значат. Андрей Вадимович Макаревич основательно поседел; его "Машина времени" превратилась в трогательный ностальгический институт — своего рода "оркестр Утесова" из 70-х… Борис Гребенщиков (см. ударение) уже не из-под палки, а с удовольствием и увлечением пишет песни на английском языке, готовит второй альбом для Си-Би-Эс и из всех городов предпочитает Лондон. Вася Шумов залег на дно в цветущей Калифорнии, распустив "Центр" — и в этот раз, кажется, навсегда. П. Н. Мамонов с огромным успехом снимается в кино ("Такси-блюз"!); его песенные упражнения в дуэте с братом Лёликом не очень убедительны и происходят, скорее, по инерции. Курехин тоже ушел в кинематограф — сначала как композитор, теперь и как актер ("Лох"). Альгис Каушпедас ("Антис") стал председателем Литовского телевидения. Рейн Ланг (организатор Тартуских фестивалей) — советником по культуре городского муниципалитета. Мартин Брауне ("Сиполи") руководит академическим хором и пишет для него кантаты. Майк Науменко растолстел в два раза, не записал за пять лет ни одного альбома и в последнее время редко кому удавалось увидеть его трезвым. Жанна Агузарова давно ушла из "Браво", она пишет интересные песни и никак не может сделать выбор между оперой, народной песней и амплуа трагической актрисы. Виктор Цой погиб в автомобильной аварии; мне казалось, что он — единственный реальный связной между стариками-"подпольщиками" и "детьми гласности"… Костя Кинчев, Юра Шевчук, Гуннар Грапс, Миша Борзыкин, Слава Бутусов — эти держатся. Растерянные и сердитые, страстные и усталые, они вновь и вновь идут на публику, претворяя в жизнь старый каламбур — "Рок-н-ролл не просто возраст, рок-н-ролл — моя судьба". Им, должно быть, нелегко.

Рок был нашей религией, а всякая религия — это концепция спасения. Некоторые продолжают свой затяжной прыжок (если следовать образу из песни Мамонова), другие — так или иначе приземлились и теперь ищут свои пути. И все правы по-своему. Для нас, обитателей подпольного ковчега времен застоя, рок был не только музыкой, кайфом, праздником — он был куском свободы и оружием сопротивления тупости, лжи, духовному и интеллектуальному насилию. Рок преследовали власти — он был опасен. Рок не продавался — он был бескорыстен. Рок существовал в духовном вакууме — и он был духовно заряжен. Не то теперь. Дружно рушатся идеологические догмы, экономические нормы, психологические блоки и эстетические запреты. Можно сказать, наша взяла… Но что-то мается и грустит армия победителей. Спасибо, господа, за рубли и доллары, за диски и видеоклипы, почет и признание, — но где же приключение? Или настоящее дело? Большого бизнеса у нас еще нет, и нескоро он развернется. А приключений уже нет и вряд ли будут. Честно говоря, и мне стало скучновато в нынешней рок-тусовке, озабоченной совсем не теми проблемами, что когда-то загнали меня в рок. Может быть, возраст (35). Может быть, как пел Саша Башлачев (правда, по совсем другому поводу):

Кто хочет — пусть попробует привыкнуть. Нет — стоит поискать другие моря.

Каким будет наш рок следующих десятилетий? Точно не знаю. Пока старая доктрина уходит в небытие, новая еще не обрела четких очертаний. Но я вижу, что не все сегодняшние молодые люди садятся к экранам компьютеров или становятся в очередь к "Макдональдс". Многие берут в руки электрические гитары. Это прошлое, — но это и будущее. Наша страна на пороге XXI века изменится неузнаваемо, но в жизни всегда есть место рок-н-роллу. Эта завтрашняя музыка должна быть совсем другой: музыкой изначально свободных людей, а не людей, отчаянно пытающихся утвердить свою свободу. А у нас., "у нас была великая эпоха". И я люблю "классический", самодельный советский рок, с его корявостью, колючестью и "патологической искренностью" (выражение С. Курехина).

Он не годится как товар, но и не поддается подделке, как произведение искусства.

Избранная дискография

Долгоиграющие пластинки

Все на фирме "Мелодия", за исключением отмеченных случаев.

В скобках указан год выпуска. Надо иметь в виду, что записи многих пластинок были сделаны за 1–4 года до их выпуска.

Август

"Демон" (1988). Ленинградский хэви-метал. Без особых примет.

"Ответный удар" (1989)

АВИА

"АВИА" (1988). Фонограмма известной всей Европе программы лучшей советской шоу-группы. Качество записи среднее, продюсерской фантазии не ощущается. Зато безупречная обложка.