Читаем Рок-цыпочка полностью

Я не хотела, чтобы Элли в этом участвовала, во-первых, это было незаконно, а во-вторых, я не хотела идти туда средь бела дня.

Перед тем как войти в дом и закрыть за собой дверь, я весело помахала Мэтту, и на всякий случай послала ему воздушный поцелуй.

Впервые за два дня оказавшись дома, я стояла у двери в счастливом забытьи.

Я любила свой дуплекс. Бабушка умерла шесть лет назад, и столько же времени мне потребовалось, чтобы придать этому месту, которое было набито ее и дедушкиным хламом (а его было много), собственный стиль.

Гостиная и столовая представляли одну огромную комнату, хотя казалось, что когда-то их было две. Кухня находилась в задней части дома, очевидно, пристроенная много позже постройки самого дома.

Я выкрасила все в нежно-персиковый цвет, купила кресла цвета шартрез и ярко-синий диван с плавными линиями и потрясающий обеденный стол, за которым, если его разложить, можно было уместить двенадцать человек (хотя и в небольшой давке). Все это создавало ощущение легкости, воздушности, современности и лаконичности. Старые полы я заменила на новые, из блестящего, твердого дерева, и мне хотелось броситься на них и зацеловать.

Вместо этого я подбежала к телефону и подняла трубку. Ли скоро должен приехать ко мне, а у меня было не так много времени. Я жертвовала ради этого визитом в «Гриль Бароло», не говоря уже о том, что это должно было стать моим первым «свиданием» с Ли. Если бы я не поторопилась, то потеряла бы контроль и сдалась, сдалась и пошла с Ли.

Потом мне кое-что пришло в голову, я положила трубку на место и уставилась на нее.

Если Ли и его парни смогли отключить сигнализацию, проникнуть в мой магазин, установить камеры и прослушку, и снова включить сигнализацию, тогда они с тем же успехом могли прослушивать и мои телефоны.

Дерьмо.

Я выглянула в окно и увидела сидящего во внедорожнике Мэтта. Он не собирался уезжать.

Еще раз: дерьмо.

Может, у меня развилась паранойя, но рисковать я не собиралась.

Я побежала наверх. Две спальни там были разделены ванной, внешняя дверь в моей спальне выходила на балкон, который наполовину являлся крышей кухни, наполовину нависал над вымощенным кирпичом задним двором. В передней комнате стоял телевизор и письменный стол.

Написав Ли записку, я сбежала вниз и положила ее на оттоманку, стоявшую между диваном и креслами и служившую кофейным столиком.

В записке говорилось: «Кое-что произошло. В другой раз?»

Я понятия не имела, зайдет ли он в дом, но если зайдет, то увидит ее. Я не собиралась вешать записку на дверь, чтобы Мэтт ее сейчас засек. Ли просто придет к выводу, что его кинули. Я объясню ему все позже (или придумаю правдоподобную ложь).

Убежав обратно наверх, я вышла на балкон и перелезла через низкие перила на соседский балкон, а затем постучала в стеклянную дверь спальни.

По соседству жили Тод и Стиви. Оба работали бортпроводниками. У них была собачка чау-чау по кличке Чаулина, которая привлекала к себе больше внимания, чем Тод или Стиви, а учитывая, что Тод был лучшим трансвеститом в Денвере, это означало, что Чаулина привлекала к себе очень много внимания. Я присматривала за Чаулиной, пока они оба отправлялись в рейс, и обожала эту собачку, понимала ее, восхищалась и всячески баловала. Оба ее папочки были ей подобны. Стиви сам готовил яйца бенедикт и всегда улыбался и целовал тебя в щеку при встрече. Тод мог спеть под фонограмму «Time and Tide», как никто другой, умел рассмешить меня так сильно, что по щекам катились слезы, и мы носили платья одного размера. Они содержали двор в чистоте и вели себя тихо. Лучшие соседи на свете.

Тод открыл дверь и уставился на меня.

— Девочка, какого черта ты делаешь? И что с твоим лицом?

Я ворвалась в их спальню, закрыла за собой дверь и быстро пробежалась по событиям последних дней.

Рассказала о стрельбе, бриллиантах, баристе, электрошокере, похищении, планах Ли, любви всей моей жизни, выманить у меня секс и даже о Тексе в очках. Я объяснила, что мне нужно зависнуть у них дома, пока Ли не придет и не уйдет, иначе меня, скорее всего, выманят из моих трусиков и к семи часам утра понедельника разобьют сердце.

Тод моргнул.

Взяв меня за руки и выводя из спальни, он заявил:

— Стиви готовит отбивные на гриле. Уверен, у нас найдется лишняя порция.

У них всегда имелась лишняя порция и уравновешенный Тод. Мы жили рядом друг с другом много лет, он привык к моим выходкам, не говоря уже о том, что сам был трансвеститом. Чтобы вывести Тода из себя, мне бы пришлось стать соучастницей убийства и, возможно, международного скандала с участием членов королевской семьи.

***

В одиннадцать вечера я перелезла через перила обратно к себе.

Стиви прервал наш марафон по «ятцы»[9], исполнил роль любопытного соседа, проследив, как Ли пришел и ушел. Ли вошел в мой дом, открыв дверь тем, что, по словам Стиви, выглядело как ключ, и ушел с запиской в руке.

— Ох, шикарный красавчик несчастен, — объявил Стиви.

Мой желудок сжался.

Я решила, что оставлю волнение на потом.

Стиви, все еще глядя в окно, спросил:

— Скажи еще раз, почему ты не хочешь, чтобы он залез к тебе в трусики?