Читаем Рок-цыпочка полностью

Гостиная, столовая и кухня были открытой планировки в форме буквы L. Кондоминиум находился на углу, по всей его длине шел балкон. Французские двери в столовой, которая находилась напротив кухни, французские двери в гостиной, которая была продолжением столовой, и французские двери в спальнях. Большие деньги за такое расположение, огромные, просторные комнаты и вид за окнами.

Кухня была оборудована по последнему слову техники и, по большей части, отгораживалась от гостиной стеной, за которой скрывалась ванная комната и вторая спальня.

И все же я должна была вести себя тихо.

Обычно я засыпала кофе накануне вечером, чтобы просто щелкнуть выключателем после того, как, спотыкаясь, вставала с кровати и спускалась по лестнице.

Обычно я ставила под кофеварку кружку, а не кофейник, так я могла просто стоять и ждать, пока кружка не наполнится, а потом заменить ее на кофейник, чтобы не пришлось ждать, пока он наполнится.

Обычно я не функционировала должным образом до второй кружки.

Кофеин был моим любимым наркотиком.

Потребовалось некоторое время, чтобы найти все для кофе. Мне повезло, потому что, очевидно, Ли любил кофе, и покупал зерна высокого качества.

Я собиралась сварить крепкий кофе и поставила кружку. По подражанию Ли Мистеру Ворчуну было совершенно ясно, что в ближайшее время он не встанет, с дивана тоже не доносилось ни звука, так что я могла проявить жадность и эгоистичность в отношении кофе.

Я сосредоточилась на потоке жизнеутверждающего напитка, наполняющего кружку, поэтому несколько удивилась, когда на стойку по обе стороны от меня легли руки, и я почувствовала тепло тела у себя за спиной.

Это не были руки Рози.

Я оглянулась через плечо.

Ли поймал меня в капкан.

Его темные волосы были очень сексуально растрепаны, а глаза светились нежностью, как и черты лица. И судя по плечам, оказавшимся в поле зрения, он был без футболки.

Я не осмеливалась посмотреть вниз.

После десяти лет практики я смогла (с трудом) отмахнуться от вида растрепанных, сексуальных волос и игнорировать (с трудом) его обнаженную грудь. Однако, близость его тела было довольно трудно игнорировать.

— Что ты делаешь? — спросила я.

Он бросил взгляд через мое плечо.

— Ты готовишь кофе для всех или только для себя?

В определенные моменты честность была лучшей политикой. В моей жизни такое случалось не очень часто, но если существовала вероятность не получить первую чашку кофе, а суровая честность сделает это за вас, то эта честность была необходима.

— Пока только себе.

Я повернулась к кофеварке, решив, что не хочу ответа на свой вопрос о том, что он делал. Что-то происходило, а для того, чтобы включить мозги, мне требовалось три литра кофеина, не говоря уже о сне. Я едва могла думать дальше следующей секунды, не говоря уже о том, чтобы понять, какую игру ведет Ли. Вероятно, он все еще злился на меня за то, что я приволокла неприятности к его порогу, и в качестве расплаты решил сделать мою жизнь невыносимой. Я могла бы это понять, и, наверное, поступила бы также.

Когда кружка наполнилась кофе, я вновь перевела Ли в статус игнора. Умело заменив кружку кофейником, я сосредоточилась на первом глотке, все время задаваясь вопросом, почему Ли все еще не отодвигается.

Затем он отодвинулся, рука исчезла, и через секунду я почувствовала, как мои волосы с левого плеча были перекинуты на правое.

Я подпрыгнула от этого интимного жеста, как и другие части моего тела. И даже не пыталась игнорировать это. Любые усилия были бы тщетны.

Подбородок Ли опустился туда, где раньше лежали мои волосы, как раз в тот момент, когда его рука скользнула по моему животу и притянула меня к себе.

Все мое тело замерло.

— Нам нужно поговорить, — прошептал он мне на ухо.

Я стояла, застыв, с поднятой кружкой кофе, еще не настолько проснувшись, чтобы осознать необычные действия Ли, а также в полнейшем шоке.

— Мне нужно молоко, — сказала я единственное, что могла придумать.

Не двигая ни телом, ни головой, он оторвал руку от моего живота, и я услышала, как открылся холодильник, всплеск молока о пластик, а затем холодильник снова закрылся.

Ли поставил молоко передо мной, и его рука вернулась к стойке, удерживая меня на месте.

Очень ловко.

В животе затрепетало.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила я, часто моргая и задаваясь вопросом, не сплю ли я все еще и не вижу ли сны.

Я налила немного молока в кофе, сосредоточившись на том, чтобы не позволить телу дрожать. Я пыталась оставаться спокойной, но была сбита с толку. Такого поведения со стороны Ли никогда раньше не наблюдалось.

Никогда.

Сделав глоток кофе, я попыталась привести мысли в порядок.

— Не хочешь объяснить, почему прижимаешь меня к стойке? — спросила я, используя, как я надеялась, вопросительный, но дипломатичный тон, а не психованный ох-божечки-ад-только-что-замерз.

Мне это удалось с трудом. В любой ситуации, связанной с Ли, я должна была быть настороже и все четко сознавать, чтобы не сорваться и не заявить о своей вечной любви к нему, но пока я сделала лишь один глоток кофе и не могла мыслить ясно.