Читаем Рок-музыка в СССР: опыт популярной энциклопедии полностью

Трудно сказать, насколько появление эстонских рок-музыкантов повлияло на общую картину профессиональной концертной жизни, но для самой эстонской рок-музыки последствия все-таки были и, пожалуй, далеко не самые лучшие. Получив возможность выступать и зарабатывать, музыканты стали ориентироваться на иную аудиторию. Ее необъятные размеры позволяли в течение продолжительного времени эксплуатировать одни и те же практически неизменные программы. В какой-то момент значительная часть групп, оказавшись в коммерчески выгодных условиях, остановилась в творческом развитии. Так первоначальный успех и высокая репутация на всесоюзной сцене оказались чреваты кризисными последствиями.

Конечно, далеко не всегда выступления эстонских рок-групп за пределами республики воспринимались однозначно положительно. Исполнение тяжелого металла до тех пор, пока он не стал эталонно эстрадным (почти 10 лет спустя), сопровождалось различными эксцессами. И последовательные адепты этого стиля оказывались иногда в весьма неприятных ситуациях. Например, выступление тогда еще самодеятельной группы Грапса "Орнамент" на фестивале в Горьком вызвало возмущенное письмо в Таллинн, запрет группы и концертов Грапса. После вынужденной паузы стало возможным возрождение: в начале 1977 появляется "Магнетик Бэнд". В 1983 история повторилась. После концертов во Львове профессиональный по статусу, имеющий лауреатство на фестивале "Тбилиси-80" "МБ” вновь запрещают. В 1984 он возрождается: на свет появилась "Группа Гуннара Грапса" (Г. Г. Г.). Состав его группы никогда не был стабильным и варьировался в зависимости от многих обстоятельств. Подобная вынужденная смена вывесок по-своему оказалась полезной, позволяя корректировать название в соответствии с особенностями музыкальной моды разных периодов. Простое и несколько наивное имя группы конца 60-х во второй половине 70-х выглядело анахронизмом. Возрастающая роль лидера, смещение акцента на индивидуальное творчество 80-х отразилось при очередном выборе имени. Иное дело, скольких нервов, уговоров, времени все это стоило.

Но, как правило, эстонские группы на профессиональной сцене существовали без скандального контекста. Тынис Мяги во избежание недоразумений имел двойной репертуар: один — для Центрального телевидения и всесоюзной аудитории (включавший, например, песни Шаинского), другой для внутриреспубликанского применения (собственные работы музыкантов "Музик-Сейф” в стиле хэви-метал или аранжировки Ковердейла, Мура, Блекмора и других). Альбом группы 1983 "Два склона горы” — по сути, первая в СССР пластинка в стиле хэви-метал — продавался преимущественно в Эстонии.

К середине 80-х конъюнктура меняется. Мода на рок и активная деятельность рок-клубов, распространение самопальных записей, концерты западных рок-звезд повлияли и на статус эстонского рока. Публика стала чувствительнее к различным оттенкам настроений, а эстонские музыканты частично утратили ту непосредственность и искренность, без которых рок-музыка теряет смысл, превращаясь в модификацию массового попса. Правда, взамен они приобрели огромный концертный опыт, но он мог стать полезным лишь при наличии оригинальных идей и замыслов. А их не всегда хватало. Сложнее стало и с современным техническим оснащением. Интерес к эстонской рок- и поп-музыке заметно уменьшился, и акцент вновь сместился на дела внутренние, в пределах республики. И здесь есть на что обратить внимание.

Традиция Дней музыки в Тарту не имела аналогов в нашей стране. Впервые они проводились в 1979 по инициативе студентов Тартуского университета. С тех пор в мае в этом городе собирались музыканты. Постепенно сформировалась концепция фестиваля.

”ДМТ" были мероприятием, скажем так, элитарно-эстетским. Относительно небольшой концертный зал театра "Ванемуйне" вмещал лишь малую часть желающих, зато среди гостей было множество журналистов, выступления записывались радио и телевидением. В общем, знакомая картина: широкая аудитория знакомится с происходящим через призму своего рода экспертной оценки. Личные симпатии оргкомитета и оценки жюри формировали атмосферу рафинированной музыкальности, которая, хотя и начиналась с рока (и в первые годы все это носило название "рок-фестивалей"), со временем явно расширилась, включив самые разные музыкальные направления. Процесс был абсолютно ненасильственный и протекал по своей внутренней логике.

В разные годы существовали различные формы работы жюри. В конечном счете сформировалась т. н. коллегия экспертов (журналисты, композиторы, социологи, музыканты, просто авторитетные в эстонском рок-мире люди — до 30 человек), которая выносила свое суждение. Субъективность была очевидна, и никто не утверждал, что происходящее является адекватным отражением ситуации в музыкальной жизни республики. Здесь действовали свои законы и свои критерии.

Какими они были, можно судить хотя бы по перечню лауреатов:

1979 — лучшая группа — "Руя" (мнение публики — жюри небыло)

1980 — Гран-при — джаз-квинтет Лембита Саарсалу (решение жюри)

1981 — Гран-при — "Касеке" (решение жюри)