Она проводит пальцем вниз по кнопкам моей рабочей рубашки и кружит позади меня, когда я вставляю ключ в дверь со стороны водителя.

— Кстати, эта штука хорошо выглядит, — произносит она. — Никогда не находила возможности сказать тебе об этом, — я сажусь внутрь, намереваясь закрыть дверь, но встречаю сопротивление.

— Отпусти, Пандора, — рычу я.

— Ты все еще злишься из-за произошедшего на прошлой неделе? — ее губы растягиваются в ухмылке. — Боже, отпусти это.

— Ты спрашиваешь, не злюсь ли я, что ты сказала моей девушке, что я был насильником? — смотря на нее, я прищуриваю глаза из-за ослепляющего полуденного солнца. — Ты что, умственно отсталая, Пандора?

— Я предполагала, что она знает, — невинно произносит она, отшучиваясь. — Я имею в виду, разве ты не должен рассказывать об этом женщинам, прежде чем трахнуть их?

Юридически. Да. И это, видимо, Пандора знала. Но с Деми все было по-другому. Мне нужно было, чтобы она выслушала меня. Чтобы она окончательно не возненавидела меня, когда я скинул бы на нее эту бомбу.

— Да, ну, я больше не числюсь преступником, — нужно восстановить свое имя даже несмотря на то, что мне насрать на мнение Пандоры.

— О, это уже официально?

— Запись стерта. Мой обвинитель, наконец, призналась, что солгала насчет всего этого.

— Дай угадаю — твоя богатая сучка заплатила ей?

— Перестань называть ее чертовой сучкой, Пандора. Ты ее не знаешь.

— Я знаю достаточно о ней, чтобы понимать, что она слишком хороша для тебя.

— Ты жалкая, — я качаю головой и завожу двигатель, выворачивая руль в обратную сторону. Она шагает назад, что, вероятно, умно с ее стороны, потому что я чувствую, что могу легко ее сбить и, вероятно, не очень расстроюсь по этому поводу.

— Что у нее есть, чего нет у меня? — Пандора пытается перекричать рычание мотора.

— Все, — раздраженно говорю я. — Гордость. Милосердие. Достоинство. Прекрасное сердце.

Пандора закатывает глаза и делает вид, что засовывает палец в горло.

— В конце концов, ты устанешь от ее консерватизма, ванили, скучной задницы, а потом приползешь назад, — Пандора скрещивает руки на груди.

— Ха. Никогда, — у меня выходит надменный смех. — Не надейся.

— Да, возможно, пришло время рассказать отцу обо всех причудливых штучках, которые ты сделал со мной в задней части мастерской. Ты знаешь, когда наклонял меня над бамперами и трахал всеми этими грязными, фаллоподобными инструментами, разбросанными по всей мастерской.

У меня скручивает живот.

Секс с Пандорой возглавляет список глупых поступков, которые я совершил в последние несколько лет. У нее были очень специфические вкусы и очень обильный аппетит. Девиз Пандоры гласил: «чем грязнее секс, тем лучше». И я всегда стремился угодить.

— Итак, ты шантажируешь меня? — я надеваю солнцезащитные очки и смотрю прямо перед собой, потому что взгляд на нее не даст ничего, кроме превращения моей крови в расплавленную лаву.

Я думаю, что пришло время.

— К твоему сведению, — говорю я. — Я ухожу и больше не вернусь.

— Куда, черт возьми, ты собираешься пойти?

— Куда бы ни захотел.

Я на протяжении многих лет жил по минимуму, экономя деньги. И, честно говоря, я даже не знаю, что меня спасало все это время. Я обходился малым, и у меня никогда не было ничего стоящего, чтобы тратить на это большие суммы.

— Ты останешься, — говорит она. — Вернешься. Ты не посмеешь оставить папу вот так. Ты же знаешь, что мы отстаем по срокам на три недели.

— Скажи Роду, что мне жаль. Я позвоню ему и объясню все позже, — я убираю ногу с тормоза и сдаю назад, оглядываясь через плечо.

Слыша мягкий хруст и скрежет гравия под шинами, я чувствую себя свободным.

— Куда ты уезжаешь? — кричит Пандора, как будто это ее чертово дело.

Я в последний раз игнорирую ее, останавливаясь на секунду, чтобы расстегнуть свою рабочую рубашку и выбросить ее в окно, а затем уезжаю из Саут-Форка в последний раз.

Без определенной цели я катаюсь в течение часа или двух. Главным образом по проселочным дорогам, и поэтому я могу вдаваться в глубокие размышления. Через некоторое время я звоню Деми и говорю ей, что еду навестить ее. Она кажется удивленной, но не задает вопросов.

Сейчас я собираюсь забрать свою женщину, которую люблю, на обеденный перерыв. А после этого собираюсь заняться получением предварительного юридического образования, и, возможно, когда-нибудь я поступлю в юридическую школу и стану адвокатом, как всегда и хотел.

Только я не буду следовать по стопам прокурора Роузвуда.

Я буду защитником.

Потому что хороших осталось единицы, и их не часто встретишь, и, может быть, просто может быть, когда-нибудь я смогу спасти невинного человека от семилетнего ада, который испытал сам.

Глава 47

Деми

Два месяца спустя

Корзина для продуктов свисает с моей руки, впиваясь в кожу. Мне нужно было взять тележку, но я приехала сюда, чтобы захватить скрепки и некоторые ингредиенты на сегодняшний ужин. Ройал попросил лазанью. Не в замороженном виде. По рецепту Блисс.

Таким образом, сегодня вечером он ее получит. Лазанью. Салат. Хлебные палочки.