— У меня есть несколько вопросов, о которых нужно позаботиться. Нужно еще немного времени, — говорит он.

— Ты тянул в течение последних шести месяцев, — она повышает голос. — Ребенок родится через двадцать пять недель. Часы тикают.

Как будто это имеет значение. Для женщины, находящейся на пятнадцатой недели, она даже не выглядит беременной.

Тощая сука.

И я уверена, Брукс в восторге от того факта, что она самая симпатичная беременная женщина, когда-либо ходившая по земле.

Мудак.

— Детка, я знаю. Я хочу быть с тобой, хочу заботиться о тебе и растирать ноги, когда они отекут, — воркует он. — Лелеять тебя, как королеву, которой ты и являешься.

Кажется, меня сейчас вырвет. Желчь уже поднимается по горлу, но я сдерживаюсь.

— Есть еще кое-что, что мне нужно сделать, и тогда я весь твой, — говорит Брукс. — Наши деньги были… общими. Просто нужно, убедиться, что сейчас все... разделено.

— Ты не позаботился об этом перед отъездом? — в ее голосе слышны нотки неодобрения.

— Я готовился, — говорит он. — Просто нужно сделать несколько телефонных звонков и переместить немного денег.

Кредитные карточки. Он помнит.

Надеюсь, он планирует оплатить их и не извлекать каждый последний доллар с денежных счетов. Он должен был лучше все понимать, перед тем как спать с дочерью одного из самых востребованных прокуроров в штате Нью-Йорк.

— Вы закончили? — мой голос потрясает меня точно так же, как потрясает и их, но я больше не могу стоять и молчать. Афтон ахает и поворачивается ко мне лицом, рукой сжимая бриллиантовое ожерелье, свисающее с ее шеи. Оно в форме якоря, почти идентичное тому, которое Брукс подарил мне на день рождения в прошлом году. Ограниченная серия от «Тиффани», доступное только в этом году. (Прим. Tiffany & Co. — ювелирная компания, основанная в 1837 году Чарльзом Льюисом Тиффани и Джоном Ф. Янгом).

В то время, как я праздновала свой двадцать четвертый день рождения, Брукс был с чертовой Афтон. Мило.

— Деми, — Брукс откашливается, выпуская ее руку. Афтон соскальзывает с кровати и встает.

Их лица так же бледны, как луна, которая сияет за окном больницы.

Я поднимаю выписки по кредитным карточкам и встряхиваю их, улыбаясь.

— Сто семьдесят тысяч долларов, Брукс. В самом деле? А я думала, что ты какой-то гуру финансового планирования. Лучше будь уверен в том, что к тому времени, как покинешь больницу, ты все вернешь, иначе будешь разговаривать с Робертом Роузвудом. Будь уверен, что я подам обвинения.

Афтон поворачивается к Бруксу и хмурится. Она либо сбита с толку, или отказывается это принять как откровенную истину.

— А что касается тебя, — обращаюсь я к Афтон. Она опускает взгляд в пол; не хочет смотреть на меня. — Спасибо.

Она поднимает на меня взгляд.

— Спасибо за то, что спасла меня от брака с этим жалким обманщиком, — говорю я. — И я именно это и имею в виду, Афтон. Спасибо, спасибо, спасибо. Я была бы несчастной. Никто не заслуживает того, чтобы посвятить свою жизнь человеку, который не может удержать своего дружка в штанах.

Они ничего не говорят, и мне практически хочется, чтобы они хоть что-нибудь сказали. Мой мозг работает со скоростью миллион километров в час, а сердце грохочет в ушах. Я готова к еще одному раунду.

— Поздравляю, кстати, — саркастическая улыбка появляется на моих губах. — Ребенок. Это прекрасно.

Афтон подносит руку к нижней части живота. Ее рот открывается, и она в секунде от того, чтобы поблагодарить меня, но потом понимает, что я не это имею в виду.

Брукс всегда говорил, что не хочет иметь детей, пока ему не исполнится тридцать пять лет. Это было его магическое число. Он был убежден, что в этом возрасте получит «все» — что бы это ни значило. Интересно, он понимает, как непомерно много времени занимает воспитание детей? Роль отца действительно изменит его образ жизни, и могу гарантировать, что уже до конца года Афтон выставит его «Порше» на продажу. Это не совсем семейная машина.

Ну что ж. Это больше не моя проблема.

Я не уверена, как изящно теперь выйти из этой ситуации после того, что здесь произошло, и их шокированные лица и пустота в глазах начинают бесить меня. Весь этот обмен информацией неловок как для меня, так и для них, так что я делаю всем одолжение — разворачиваюсь и ухожу.

В коридоре тихо, за исключением разговора нескольких медсестер, сидящих на посту, и звука работающих мониторов, доносящихся из некоторых палат, когда я прохожу мимо них. Это обычное дело здесь.

Словно это очередной обычный субботний вечер.

К тому времени, как я добираюсь до выхода, автоматические двери открываются, и холодный воздух ударяет в лицо. Это освежает, и я начинаю дрожать, когда иду по заснеженной стоянке для автомобилей. Несколько снежинок кружат вокруг меня. Гигантские и мокрые, они приземляются на мое лицо, но я чувствую себя такой же, как и они в настоящее время.

Невесомой.

Свободной.

Глава 31

Ройал