Читаем Родина полностью

— Ага-а! Вижу, что о прошлогодних воскресниках вспомнил! — прокричал, подходя к нему, Сережа Возчий.

— Да хоть бы и так, — буркнул Игорь.

— Эх-х, здорово мы на воскресниках зимой парились! — со скрипучим своим смешком продолжал Сережа. — Морозище, а нам жарко! Верно ведь, Толька?

— Н-ну, мороз был самый обыкновенный, — солидно, в чуть небрежной манере ответил, подходя, Толя Сунцов.

Ему шел семнадцатый, он был на год старше своих товарищей. Худенький Сережа и широкоплечий, приземистый Игорь казались маленькими рядом с высоким и стройным Сунцовым.

— Чего там «обыкновенный!» — передразнил Сережа, и на его остроносом, костистом лице появилась ухмылочка; больше всего он любил «словить» другого, «посшибать спеси», а то и просто позлить.

— Чего там! — не унимался он, — Помнишь, когда артиллерийский корпус возводили, директор Пермяков нас всех… ой, как поддел… помнишь? Мы замерзли, стали снежками кидаться, а он нас приструнил: «Вы для чего же сюда собрались? Мальчишество-то пора оставить!» Ты до корней волос вспыхнул тогда, честное слово!

— Да и ты тоже, — с усмешкой ответил Толя.

— Хм… хм… — сконфузился Сережа, его бойкое лицо сморщилось.

Потешив свой беспокойный характер, Сережа, как и всегда, сразу сник. Пряча смущение, он принялся насвистывать.

Толя Сунцов зашагал впереди приятелей. Игорь исподлобья наблюдал за своим другом и втихомолку сравнил себя с ним. Оба росли вместе в Кленовске, даже жили на одном дворе. До двенадцати лет оба поднимались вровень и так не спеша, что в школе их прозвали «коротышками». И вдруг Толя пошел и пошел вверх, а в «коротышках» остался один Игорь. Он, как выразился Толя, «рос наоборот» — в ширину: шея крепкая, короткая, а плечи даже слишком широки для невысокого роста, лобастая, крупная голова. Черная гимнастерка сидит на нем неуклюжими складками, брюки всегда коробит «гармошкой», а фуражка, как ее ни надень, сползает на самые брови, широкие и ершистые. А вот на Толе все как специально для него сшито и радует глаз.

Осенью 1941 года, когда эвакуированные ученики Кленовского завода очутились в Лесогорске, многие из них быстро выделились: Кленовское ремесленное училище, в котором они учились, славилось и за пределами своей области. Организатор знаменитой бригады ремонтного цеха, молодой инженер Артем Сбоев сразу призвал ребят в свое маленькое «войско универсалов», подружился с ними и скоро настроил их на боевой лад. К началу 1942 года, быстрее других, Игорь овладел мастерством артемовского «войска»: точил, сверлил, паял, ковал, рубил, сваривал, а при случае — и конструировал. Он был первый, кого Артем Сбоев произвел в инструкторы. Об Игоре заводские новички говорили: «Наш инструктор», «Обратитесь к Чувилеву, — он знает, он укажет». Но сколько раз случалось также Игорю замечать в глазах этих новичков огорчительное для него изумление: «Инструктор? Вот этот самый? Коротышка?..» Правда, некоторое время спустя новички на опыте убеждались, что он кое-чего стоит, этот инструктор, но обидное изумление первых минут Игорь помнил всегда. На косяке дверей в общежитии, тайком от всех, Игорь сделал зарубку и временами проверял свой рост. Но ладонь — увы! — упиралась все в то же место. О Толе Сунцове говорили: «А вот этот совсем молоденький, а выглядит — дай боже!» Но завидовать своему другу Игорь не мог и даже совестился думать об этом, — слишком связаны между собой и сходны были судьбы их. Игорь рано лишился матери — и Толя Сунцов тоже. У Игоря появилась мачеха — и у Толи тоже. Мачеха обижала Игоря, а случалось — и била по-свойски. Со всеми своими обидами он бежал к Толе, как к старшему и более сильному. Учились друзья в одной школе, а со второго класса, когда Игорь догнал Толю, сидели на одной парте. Вместе пошли в училище при новом Кленовском заводе. Вместе в пыльный, душный день, когда над городом ревели гудки воздушной тревоги, друзья погрузились в заводской эшелон, направлявшийся на Урал. Нет, зависть к Толе Сунцову никак «не выходила», даже несмотря на поддразнивания беспокойного Сережи, который присоединился к их дружбе уже в школьные годы. Вихрастый, с острым веснушчатым лицом и рыженькими глазками, озороватый, бойкий на язык, Сережа сразу был прозван в классе «лисичкой» и прослыл главным заводилой спортивных состязаний, загородных вылазок и всякого рода соревнований на первенство в борьбе, силе и ловкости. И на Лесогорском заводе Сережа Возчий остался тем же неугомонным выдумщиком. Именно он придумал так называемые «встречи новичков». Каждую группу их встречала шумная молодежная комиссия Лесогорского завода.

Толя Сунцов, чем-то недовольный, шагал впереди, потом остановился, поджидая друзей.

— А вы не задумывались, ребята, над тем, что мы зря с этими встречами возимся и только время дорогое теряем? — насмешливо спросил он. — Неужели тебе, Игорь, не надоели эти хождения на станцию?

— Почему же? — смутился Игорь.

— Нянчимся мы, нянчимся с мальчиками и девочками, слезы им утираем, будто мы бородатые папеньки, а они наши малые детки. Смешно! А ведь мы с ними однолетки, и с нами никто не возился…