С Московского тракта ехали грузовики, полные саженцев. Свешиваясь через борта машин, зеленые навесы молодой листвы, колыхаясь, плыли над улицами. Нежные, мелкие листья молодых кленов, березок, лип, буков, ясеней, еще блестя после обильного дождя, прошедшего на рассвете, дышали ароматной свежестью лесной тени и тишины.

На одной из машин, обняв руками целый выводок молодых кленов и березок, стояла Милица Терехова. Ее рассыпавшиеся по спине каштановые волосы вились по ветру. Матовое строгое лицо горело жарким румянцем, а молодые деревца, раскачиваясь легкими кронами, казалось, льнули к Милице, будто она была сама весна, переселявшая их из лесной тишины на обожженную землю Кленового дола.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

КОНЦЫ И НАЧАЛА

Милица объявила всему полотняному городку в Кленовом доле, что после первой удачной посадки около тысячи деревьев она твердо решила провести лесонасаждение и в июне.

— Синоптики обещают, что в нашей местности в июне будет много осадков, и, значит, деревца мы посадим в мягкую, влажную землю.

В ближайшее же воскресенье в Кленовом доле опять закипела работа. Всюду, куда хватал глаз, двигались люди, всюду мелькали загорелые лица и руки; в утреннем воздухе голоса звучали чисто и певуче, а в разных местах уже и напевали, — так легко и хорошо дышалось всем в это солнечное утро, влажноватое после ночного дождя. Мягкий ветерок раскачивал недавно посаженные деревца. Звездно-лопастные листья молодых кленов, сердцевидные листочки липок, белые глянцевитые стволы березок с нежнозелеными, яйцевидно-ромбическими листочками и пушистыми сережками, молодые дубки с их темноватой округло-лопастной листвой, ильмы, покрытые пучками зеленых овалов, пепельно-серые стволы осинок с их бледноватой листвой — все эти деревца-переселенцы, словно в игре отбежавшие друг от дружки на равное расстояние, виделись Соне с пронзительной ясностью, каждое на отличку, неповторимое, любопытное и как бы безмолвно обещающее всем многие радости.

— Чему ты так загадочно усмехаешься, Сонечка? — пошутил Пластунов, вонзая лопату в рыхлую после тракторного плуга лесную землю. Ему с Соней задано было Милицей выкопать в шахматном порядке несколько ям для сегодняшней посадки.

Соня пригладила распустившиеся по ветру волосы и окинула взглядом прозрачно-зеленые, сквозистые стены молодого Кленового дола.

— Знаешь, Дмитрий, как удивительно думать, что мы своими руками создаем наш Кленовый дол… Все теперь в его жизни нами будет определено и назначено…

— Да, это правда. Я не видел прежнего Кленового дола, но этот, новый, будет представлять собой не только иную картину, но и новое отношение к нему.

— Ты тоже думал об этом? — живо вскинулась Соня. — Вот, например, мы говорили: «Кленовый дол, Кленовый дол», — а сейчас, создавая его собственными руками, мы уже видим его шире и ярче. Самое главное, что наш милый дол не только кленовый! Милица мне разъяснила, что наш остролистный клен — очень ценная порода, но расти и развиваться он может только в качестве спутника дуба и ясеня. Клен наряднее многих деревьев, особенно осенью, — может быть, потому мы, видя его таким нарядным, и считали, что наш зеленый пояс идет только от клена.

— Это тебя все Милица просвещает, Сонечка?

— Да! Она удивительно интересно и живо рассказывает о лесах, о деревьях и каждое любит не только на цвет и взгляд, а за его пользу и ценность для человека. Взять, например, клен. Знаешь ты, что клен — поющее дерево?

— Каким же образом?

— Очень ясно: древесина клена идет на изготовление духовых инструментов! Но, впрочем, она идет также и на мебель, на изготовление деревянных частей машин и… орудий! Правда, интересно?

— Да, очень, — подтвердил Пластунов, любуясь ее оживленным лицом.

— А знаешь, почему Милица запретила трогать многие кленовые пни? Потому что клен обладает прекрасной способностью возобновляться порослью от пней… В новом Кленовом доле мы посадим много берез, осин, — почему?

Соня с силой выбросила несколько лопат влажноватой земли и продолжала все с тем же увлечением:

— На пожарищах береза и осина являются первыми жителями, быстро принимаются, очень устойчивы, обильно цветут весной. Знаешь, сколько семян дает береза? До девяноста миллионов штук с одного гектара!

— Здорово! Сколько же березовых семян рассеет потом ветер… А ты, я вижу, всерьез увлеклась лесом, моя Сонечка!

— Знаешь, Милица всегда носит с собой книжечку, где у нее записаны многие высказывания Мичурина. Вчера она мне показала такую запись: «Человек может и должен создавать новые формы растений лучше природы».

— Да, простые и гениально-дерзновенные слова.

— «Лучше природы»! — повторила Соня и указала на молодые деревца, ярко освещенные солнцем и трепещущие легкими, изумрудно сверкающими листьями: — Ну разве может природа рассадить деревья вот такой семьей, как эта? Ах, Митя, если бы не война, я поступила бы в лесной институт!

— А твоя музыка? А консерватория?