Читаем Родина полностью

В разных местах товарной станции еще продолжалась перекличка, а Сбоев уже повел свою бригаду на разгрузку к длинному вагону.

— Приступим, товарищи!

Ян Невидла уже не помнил, которую по счету тяжелую деталь свалил он на скрипучие, скользящие от снега мостки. Сердце в нем бурно стучало, кровь приливала к щекам. Метель била в лицо, залепляла глаза. Он торопливо вытирал лицо и не только руками, но и коленками, спиной, плечами принимал многопудовые штуки металла. Кто-то с ним рядом одновременно подставлял плечо, обхватывал руками холодное железо, передавая его дальше, в такие же верные и ловкие руки.

— Эх, по-нашему, по-уральски, богатимое это дело! — громко восторгался Артем. — Слышишь, Ян? Богатимое дело!

— О, да, да… бога-ти-мое! — повторял Ян Невидла.

запевал будто налившийся задором голос Артема Сбоева, а кругом подхватывали:

И Ян Невидла, обливаясь по́том, повторял:

— Сама пойдет, сама пойдет!

Все вокруг Яна будто кипело в дружном и многоголосом напряжении. Ему казалось, что в нем самом тоже все чувства и силы кипят, играют в веселом и воинственном упорстве, которым заразили его русские люди. Да ведь кроме них — Мани, тети Насти, Артема и еще многих, кому он верил, как самому себе, теперь у него никого на свете и не было. Обращались с ним, как со своим, и ему казалось, что он, поднимая тонны металла, прежде всего именно потому и не поддается усталости, что твердо знает: многие десятки этих русских людей считают его своим товарищем и доверяют ему.

Женскую бригаду по разгрузке послали в дальний конец лесогорского состава. Два закрытых двойных вагона были битком набиты разобранными средними и мелкими станками, ящиками разных размеров, листовым железом, рулонами толя и множеством других материалов, которые в массе пока невозможно было разглядеть.

— Тут мало выгрузить, не растерять бы чего в этой дьявольской метели, — сразу определила главное тетя Настя.

Хозяйственным оком оглядев свое женское войско, она в несколько минут распределила все места и обязанности.

— Народу у нас должно хватить, — со вздохом закончила она, — но все-таки хорошо бы хоть двух мужчин к нам залучить.

— Один уже есть! — негромко сказала Соня. — Как только он отметился, я все время слежу за ним.

— Да кто это? — оглянувшись, спросила тетя Настя.

— Виталий Банников. Вон стоит, осматривается… — И Соня, взглядом спросив согласия тети Насти, радушно крикнула вожаку «неприкаянных». — Банников! Иди-ка к нам!..

Виталий полуобернулся к Соне, будто что-то проверяя, и вяло ответил:

— Да уж не знаю…

Но Соня еще радушнее настаивала:

— Иди, иди к нам… У нас в бригаде мужской силы не хватает, и ты нас очень выручишь.

— Да уж ладно, можно и к вам… — тем же тоном ответил Виталий и вразвалку направился к вагонам.

— Эх, так бы и толкнула его, противного, в спину! — нетерпеливо шепнула Маня.

Виталий подошел и неловко кивнул всем.

— Что раньше всего надо выгрузить? — спросил он деловито, помаргивая белесыми ресницами.

— Ну, тетя Настя, просим вас дать Банникову работку потруднее, мы на него сильно надеемся! — сказала Соня и посмотрела прямо в глаза Банникову.

Он тихонько хмыкнул и улыбнулся.

Когда начали выгрузку, Виталий довольно быстро показал себя: уверенно и сноровисто рылся он в глубине вагона, освещенного «летучей мышью», и выставлял груды металла на скользкие плахи спуска в таком порядке, чтобы их удобно было перетаскивать на машину.

— Наш грузчик, смотрите, уже комбинировать научился, — похвалила Виталия Ольга Петровна.

— Он сумеет, если захочет, — подтвердила не без гордости за своего брата Тамара.

В эту минуту Виталий выскочил из вагона.

— Ты что? — опросила Соня.

— Я тут уж много чего к вывозке подготовил… Вам всем будет легко на машину товар перетащить… Но дело вот в чем: тут шатается один из наших, я сейчас велю ему: пусть всех где хочет соберет и пусть все бегут сюда!

Его лицо приняло такое выражение, будто он хотел показать Соне: «Вот какая у меня власть!»

— Слушай, Виталий, а ведь это замечательно! — подхватила Соня и, сделав большие глаза, спросила: — Неужели ты можешь всех ребят собрать сюда?

— Могу! — дерзко крикнул Банников и убежал.

— Павла Константиновна идет! — вдруг зазвенел голосок Тамары Банниковой.

Павла Константиновна шла, останавливаясь у платформ и вагонов. Она не спеша о чем-то спрашивала, сама говорила коротко и тихо, а люди торопились ответить ей целым хором голосов, будто все дружно стремились обрадовать ее.

Павла Константиновна приближалась. Соня видела уже ее лицо, ее волосы, которые снежной полоской белели из-под темносерого шерстяного платка. Щеки у Сони больно горели от снежной пыли, иззябшие руки ломило, но она, забыв обо всем, желала одного: скорей, скорей взглянуть прямо в глаза Павле Константиновне! Соня радостно поздоровалась с ней. Кузовлева ответила ей усталой доброй улыбкой, а потом начала спрашивать, как идет работа.