Читаем Родина полностью

Сталевар Нечпорук рассказал, как он «сталь полюбил» и какое это замечательное искусство — теперь, в дни войны, варить танковую сталь. Новички понемножку «разогрелись», осмелели, начали задавать вопросы, а значит и выбирать, к кому им определиться. И определились: колхозник Зятьев пошел младшим подручным к Нечпоруку; кое-кто записался к нашему прославленному слесарю-лекальщику Невьянцеву; Игоря-севастопольца взял под свое крыло Игорь Чувилев, а Сунцов заявил, что возьмет шефство над Юлией Шаниной, — ведь она будет работать в строгом «войске универсалов» Артема Сбоева. И то, что эти юнцы помогали нам, руководителям завода, подобрать «ключ» к каждому новичку, показывает, как быстро поднимается к самостоятельности наше новое поколение! Правду сказал старик Невьянцев, что тридцать лет назад люди жили «немеряным временем», а теперь «каждая минутка золотая».

Кстати, об инженере Артеме Сбоеве. Он сразу начал описывать станки своего механического цеха подросткам, которые совсем не знают завода. Он наговорил столько нового и непонятного, что ребята растерялись… Тогда я прервал его и постарался кратко и в самой доступной форме рассказать нашим новичкам, как дружно, быстро и точно должны работать несколько тысяч людей, чтобы создавать сложные боевые машины — танки. Артем сразу на меня обиделся, надулся, отошел в сторону. Вскоре я его опять втянул в разговор, но он продолжал хмуриться. После беседы он излил передо мной свою обиду. А дело здесь, прежде всего, в одной его слабости: он, если можно так выразиться, уж слишком техник. Наши заводские называют Артема «хирургом машин», — и это верно: благодаря своей замечательной технической фантазии он придумал самые быстрые и успешные способы ремонта и полного восстановления станков и даже агрегатов. Но в этих успехах и корень его слабости. Он гордится тем, что одарен «чувством металла», что «влюблен» в точность и силу его движения, и в простоте души считает, что обладает решительно всем. «А люди?» — спросил я его сегодня. «Ну что ж, люди… примерно, все одинаковы», — ответил он. Я не стал с ним спорить, только сказал: «Обидно мне за тебя, Артем: при твоем техническом таланте и организационном умении — и этакая досадная слабость!» Он опять обиделся: «Мне, товарищ парторг, честное слово, не до тонкостей!..»