Читаем Род волка полностью

Посудину под условным названием «бак» он укрепил на двух камнях так, чтобы поддерживать между ними огонь. В центре «бака» он пристроил маленькую миску, чтобы она возвышалась над дном, но чуть-чуть не доставала до самого низкого места крышки. В бак он начерпал отвратительного перебродившего месива из ямы. Накрыл крышкой и налил в ее углубление воду. Совершив всё это, он поднял глаза к небу, попросил об удаче духов света и тьмы и принялся разводить огонь.

Через полчаса варево тихо булькнуло, и Семен убрал из костра лишние ветки: процесс нагревания закончен, теперь нужно просто поддерживать температуру. Еще через час Семен снял нагревшуюся уже крышку и извлек из-под нее миску, в которой перекатывалось грамм сто прозрачной жидкости. Семен понюхал ее, сунул палец и облизал, а потом брызнул несколько капель в огонь.

Запах был родной и до боли знакомый.

Вкус тоже.

Попав на угли, жидкость вспыхнула бездымным пламенем.

— Вот оно — одно из богатств, которые выработало человечество! — гордо заявил Семен. — Настоящий ученый всегда придумает, как обойтись без змеевика!

Он слил жидкость в «кринку» и поставил охлаждаться в воду.

Странствуя по отдаленным уголкам родной страны, Семен повидал и наслушался всякого. Конструкций самогонных аппаратов он знал с десяток, и та, которую он применил в данном случае, была еще не самой примитивной. Большинство рабочих схем основано на разнице температур кипения воды и спирта, то есть при нагревании спирт начинает кипеть раньше, чем вода. Остается придумать, как конденсировать его пары. В кустарных условиях змеевик, охлаждаемый снаружи водой, почти оптимальный выход. Ну а если его нет, русские люди могут обойтись и тазиком с холодной водой, с днища которого собирается конденсат. А самый простой способ основан на использовании разницы температур замерзания воды и спирта. Для его применения приспособлений нужно еще меньше: мороз, лом, по которому сливается спиртосодержащая жидкость, и миска, где скапливается готовый продукт. Правда, брагу таким способом перегоняют редко — обычно какой-нибудь стеклоочиститель или жидкость от комаров.

Хороший самогонный аппарат внимания почти не требует: установил нужный подогрев — и можешь отдыхать или заниматься дегустацией. Примитивные же конструкции, да еще с таким ненадежным источником тепла, как костер, требуют постоянной заботы: чуть перегрел, и в конденсат пошли сивушные масла и вода. У Семена к тому же исходное сырье — бражка — было приготовлено без сахара и спирта содержало грамм на тонну. Кроме того, значительная часть паров уходила в щель между «баком» и крышкой. Агрегат нуждался в постоянном обслуживании: вода в крышке быстро нагревалась, и ее приходилось всё время менять, отработанную бражку примерно через каждый час вываливать в реку (но ни одна рыбина кверху брюхом так и не всплыла!) и нагребать свежую, благо ее было сколько хочешь.

Семен уже почти привык к тому, что в этом мире решительно ничего легко не дается. Свое дежурное взывание: «Господи, ну хоть что-нибудь без мук!» он произносил всё реже и реже. Вот и сейчас он решил не скупиться и отдать процессу самогоноварения целый день. И отдал. И получил в качестве награды литра полтора мутной вонючей жидкости крепостью градусов семьдесят-восемьдесят. Самой лучшей (качественной), как это ни странно, оказалась первая порция. Семен не стал сливать ее в общую посуду, а оставил себе — на дегустацию. В предыдущей жизни одним из его принципов было никогда не пить чистый спирт и суррогаты типа одеколона, а самогонку избегать, даже если она из экологически чистой свеклы. Здесь же он решил в очередной раз слегка поступиться принципами. В конце концов, этот продукт предназначен не ему — должен же он убедиться, что не отравит туземца!

«Первач», упавший в пустой желудок, произвел на утомленный организм действие хоть и ожидаемое, но сильное. В итоге в лагерь Семен вернулся поздно вечером на заплетающихся ногах. Сивухой от него разило, наверное, за километр — не столько от выпитого, сколько потому, что запахом пропиталась вся одежда. Атту принюхался и посмотрел на него с изумлением. Пришлось давать пояснения:

— Готовил для тебя волшебный напиток, — сказал он. — Очень трудное дело.

— Получилось?

— Конечно! — ответил Семен и продемонстрировал «кринку», обмотанную обрывком шкуры. — Фирма веников не вяжет!

— А откуда ты знаешь? — подозрительно, но с надеждой спросил Атту.

— Как это «откуда»? — возмутился Семен, пытаясь пристроить драгоценный сосуд под куст. — На себе проверил: всё без обману.

* * *

Выбравшись утром из шалаша, Семен обнаружил в воде возле берега стайку уток во главе с пестрым селезнем. «Давненько мы утятины не ели, — прошептал он. — Надо это дело поправить».

Процесс надевания «сбруи» и натягивания тетивы занял, наверное, минут десять. Примерно столько же времени потребовалось на поиски подходящего сучка или палки, которой можно было бы запулить в птиц. Утки терпеливо ждали, не покидая места, куда люди обычно выбрасывали объедки. В конце концов всё было готово. Семен прицелился...