К сожалению, в реальной истории у Сталина не хватило ни сил, ни времени, чтобы вот так поддержать многих инноваторов, причем не только в военном деле, но и в науке, в промышленности и даже обществоведении. Да и большинство приведенных здесь примеров, увы, так и остались опытными образцами. СССР не смог первым в мире выйти на рынок с магнитофонами «Виторский», например. И наши зернохранилища так и не были оборудованы излучателями для истребления вредителей.

Пределы «ручного управления»: казус Ледина

Да и не всем везло так, как Голованову с его инновацией. «Ручное управление» Сталина на инновационном фронте имело свои пределы. В ряде случаев серые рати в виде различных «завадовских» пересиливали. Давайте вспомним судьбу талантливейшего химика — Е. Ледина. Пускай и не столь трагичную, как доля Александра Чижевского.

Именно Сталин и Берия личным участием поддержали химика Евгения Ледина, в 1940–1941 гг. разработавшего супервзрывчатку А-IX-2, которой и до сих пор начиняют боеголовки зенитных ракет и снаряды авиационных пушек. (Об этом рассказывает в книге «Убийство Сталина и Берия» Юрий Мухин). А ведь Ледин тоже подвергался травле со стороны научного начальства, на его инновацию также не обращали внимания военные начальники, к коим он обращался за поддержкой.

Напомним, что Ледин довел до конца работы над этим ВВ исключительной мощности уже в войну, в тревожном 1941-м, когда, будучи мобилизованным, числился уже простым матросом. Отчет об «А-IX-2», как пишет Ледин, был «разослан в Артиллерийское управление ВМФ, Главное артиллерийское управление РККА, Народный комиссариат боеприпасов и Артиллерийскую академию имени Ф.И. Дзержинского», но «ни Артиллерийский комитет ГАУ РККА, ни Наркомат боеприпасов не только не отозвались по существу изложенных вопросов, но даже не подтвердили его получения». То есть, Ледина не хотели признавать ни военные бюрократы, ни «признанные научные авторитеты». Более того, его отчет, как «малоценный», едва не сожгли при эвакуации из Москвы аппарата наркомата Военно-морского флота.