Читаем Робот и бабочка полностью

— Вот спасибо! Совсем другая жизнь! — облегченно вздохнул червяк. — Какие вы здесь внимательные! Сердечное спасибо!

А вокруг него собралась уже целая толпа озерных обитателей: несколько окуней, десятки ракушек, плотвички, вьюны, а уж всяких мальков и не счесть! Позабыв взаимные распри и прошлые обиды, они толпились около землянина и, затаив дыхание, внимали каждому его слову.

— Мои родители, родители моих родителей и родители родителей моих родителей, говоря короче, все мои предки, — принялся излагать червяк историю своего рода, — с незапамятных времен роются в земле. Но наши легенды, которые передаются из поколения в поколение, гласят, что раньше, еще до незапамятных времен, были мы водяными жителями и только голод и опасности выгнали нас из воды. Думаете, это очень увлекательно — все время копаться в земле? Препаршивое, доложу я вам, занятие: но — необходимое! Мы заглатываем землю, а вместе с ней — кусочки пищи, так и боремся с голодом.

— Ого! Сколько же приходится вам трудиться, чтобы найти кусочек еды! — пожалела червяка бойкая рыбешка.

— Это еще что! Самое главное — не попадать в зубы к кроту. Представьте себе это чудовище — жирное, почти слепое, как и мы, но ненасытное, словно бездонный колодец. Крот половину моих сородичей слопал. Я было и сам чуть...

И снова не удалось ему договорить: рыболов опять дернул удилище, вытащил из воды, проверил, хорошо ли он насажен, и забросил обратно.

— Какая это радость — вернуться к друзьям! — погружаясь в воду, вслух рассуждал червяк, хотя, как и раньше, пребольно стукнулся боком о поверхность.

Оказывается, внизу его ждали — раки накопали клешнями свежего ила и разложили на дне под червяком.

— Это тебе, чтобы мог спокойно дышать, — объяснил старый рак. — Ил выделяет воздух, вот ты и не задохнешься.

Червяк почувствовал, как крошечные пузырьки ласкают его измученное тело.

— Огромное спасибо, друзья! — взволнованно поблагодарил он. — Ах, как бы хотелось отплатить вам добром за добро!

— Ты не кончил про крота рассказывать, — нетерпеливо напомнила любопытная ракушка.

— Да ну его! Пропади он пропадом! — поежился червяк. — Если бы только он один. А птицы? Пройдет дождь, земля промокнет, нечем дышать, вот и выползаем мы наверх — а птицы тут как тут! Того и гляди — склюнут...

— Птиц и мы опасаемся, — вздохнули рыбки. — Особенно водоплавающих...

Вдруг они умолкли и бросились врассыпную к червяку, как длинная черная торпеда, приближалась огромная хищная щука — владычица всего озера. Обычно, в это время она сладко спала в глубоком омуте, но сейчас ее, вероятно, разбудил поднятый вокруг червяка шум, поэтому была она злющая-презлющая.

— Это еще что такое? — гаркнула щука, щелкая своей зубастой пастью. — Что за сборище без моего ведома?

Ответом ей было мертвое молчание — все окружающие оцепенели от страха.

— Простите, пожалуйста! Это все из-за меня, — смело взял на себя вину червяк, — здравствуйте.

— Здорово, — нехотя буркнула владычица озера.

— Я тут рассказывал вашим друзьям о противном жирном кроте, который сожрал половину моих родственников, — любезно объяснил червяк. — А теперь мы о птицах беседуем. Оказывается, у нас с вами есть общие враги водоплавающие...

— Мне они не враги! — гордо отрезала щука. — Скажем, утята. Схватишь за лапы и... со всеми перышками... — Она раскрыла свою крокодилью пасть и со смаком захлопнула ее. — Вкуснота!

— Что вы говорите! Сразу целого утенка! Ну и храбрая же вы, ну и могущественная! — Червяк не мог найти слов для выражения своего восторга. — Наши бы рты поразевали, узнай они о вас. Вот, если вернусь, расскажу им. Жаль, нету у меня глаз, не могу вас увидеть. Ну и силачка, ну и бесстрашная!

От этих слов щука сменила гнев на милость, даже улыбнулась. Невиданное дело за всю историю озера!

— Сдается, ты славный малый, — похвалила она червяка. — Висишь себе на крючке, не вопишь, не жалуешься, не просишь пощады, да еще всем интересуешься.

Червяк открыл было уже рот, чтобы поблагодарить щуку за столь лестные слова, но не успел: снова взвился вверх и вскоре вернулся, правда, не на прежнее место, а немного в стороне. Раки мигом подтащили под него «кислородную подушку» — горку ила.

— Признаться честно, эти полеты и приземления, вернее, приводнения, не слишком полезны для моего здоровья. Но ничего, переживем. Бывает хуже.

— Скажи, пожалуйста, — спросила его щука. — А вот вы, червяки, когда-нибудь развлекаетесь? Ну, там, поспать любите, или побездельничать, или так всю жизнь роете и роете землю?

— Почему роем? У нас и отдых бывает. Выползут старики ночью на мягкую землицу, вытянутся во всю длину и полеживают себе, дремлют. А мы, молодежь, состязания по ползанию устраиваем, танцуем, хороводы водим...

— И мы тоже, — обрадовались рыбешки. — Хочешь, покажем?

— С удовольствием! Хоть не увижу, но почувствую.