Мак–Аран пожал плечами. Он никогда не был сторонником половой сегрегации, и если девушка считает, что выдержит экспедиционные тяготы — наверное, так оно и есть.

— Хорошо, — сказал он, — дело ваше. Нам потребуется провизии дня, по меньшей мере, на четыре, так что если у вас тяжелые приборы, лучше заранее договориться, чтобы кто–то их понес; у каждого и так наверняка будет куча всякого своего оборудования, — он покосился на тоненькую, пропитавшуюся потом хлопковую рубашку и грубовато добавил: — Только оденьтесь потеплее, черт побери; схватите еще пневмонию.

Девушка удивленно замерла, потом глаза ее сердито вспыхнули; но Мак–Аран уже развернулся к капитану.

— Когда нам отправляться? Завтра?

— Нет; слишком многим из нас давно не удавалось толком выспаться, — отозвался Лейстер, очнувшись от секундной дремоты. — Про себя я уж не говорю — но ведь полэкипажа в таком же состоянии. Сегодня вечером я отдам приказ всем спать — кроме, разве что, наряда дежурных. Завтра утром все, за исключением ремонтников, освобождаются от работы — чтобы могли пойти на заупокойную мессу; потом всякая там инвентаризация, разбор завалов в грузовом отсеке… Так что, пожалуй, лучше бы вам отправиться дня через два, через три. Еще не придумали, кого хотите взять с собой из медслужбы?

— Можно Юэна Росса — если главврач его отпустит?

— Не возражаю, — отозвался Лейстер и на мгновение обмяк на стуле, очевидно, отключившись.

— Спасибо, сэр, — негромко произнес Мак–Аран и развернулся уходить. Невесомым, как перышко, прикосновением Камилла Дель–Рей тронула его за локоть.

— Не смейте осуждать его, — хрипловато, с гневной дрожью в голосе прошептала она. — Он начал принимать стимуляторы еще за два дня до аварии и до сих пор на ногах — это в его–то возрасте! Я позабочусь, чтобы он поспал не меньше суток — даже если для этого придется усыпить весь лагерь!

— …вовсе не спал, — твердо произнес, встрепенувшись, Лейстер. — Еще вопросы есть? Мак–Аран? Ловат?

— Нет, сэр, — вежливо отозвался Мак–Аран и тихо выскользнул из купола, бросив напоследок взгляд на снова погрузившегося в дремоту Лейстера. Первый помощник капитана Камилла Дель–Рей замерла над ним, как — на ум пришел неожиданный образ, и Мак–Аран вздрогнул — как свирепая тигрица–мать над тигренком. Или над старым львом? И какая ему, Мак–Арану, собственно, разница?

2

Почти все пассажирские отсеки корабля были залиты пеной из пожарных автоматов, поэтому капитан Лейстер приказал выдать участникам горной экспедиции теплые непромокаемые комбинезоны, используемые обычно экипажем при исследовании незнакомых планет. Им было сказано приготовиться к выходу на рассвете; и — на рассвете они уже были готовы, пристраивая на плечах рюкзаки с провизией, научным оборудованием и на скорую руку изготовленным походным снаряжением. Мак–Аран дожидался, пока Камилла Дель–Рей давала последние наставления вахтенному.

— Вот время заката и восхода — настолько точно, насколько это вообще возможно измерить в наших условиях; а вот точный азимут на восход. Не исключено, что нам еще придется замерить местный полдень. Но каждый вечер, на закате, включайте в этом направлении самый мощный корабельный прожектор и держите включенным ровно десять минут. Это поможет нам не сбиться с курса, а заодно поточнее установить, где тут восток и запад. Я уже объяснила, как брать полуденные азимутальные отсчеты…

Она обернулась и увидела Мак–Арана.

— Я вас задерживаю? — хладнокровно поинтересовалась она. — Прошу прощения, но вы же понимаете, как важно правильно взять отсчет…

— Трудно не согласиться, — отозвался Мак–Аран, — но зачем у меня об этом спрашивать? Вы же старшая по званию во всей нашей экспедиции, не так ли, мадам?

— Ах, так вот что вас беспокоит! — Она изящно вздернула бровь. — Вообще–то, ничего подобного. Только на мостике. Капитан Лейстер поставил во главе экспедиции вас, и, поверьте, меня это вполне устраивает, Не исключено, что в альпинизме я понимаю не больше, чем вы в астрогации — или даже меньше. Я выросла в колонии на Альфе, а там, как прекрасно известно, сплошные пустыни.

Мак–Аран ощутил значительное облегчение — и одновременно некое капризное раздражение. Черт побери, эта дамочка больно уж восприимчива! Да, конечно, это сведет возможные трения к минимуму, если ему не придется каждый раз просить ее как старшего офицера отдать тот или иной приказ — или выдвинуть предложение. Но факт оставался фактом: каким–то образом ей удалось заставить его почувствовать себя назойливым и неумелым идиотом!

— Ладно, — сказал он, — отправляемся, как только вы будете готовы. У нас впереди весьма дальняя дорога — и по довольно пересеченной местности. В общем, раньше сядем — раньше выйдем.