Читаем Робинзоны Вселенной полностью

— Ну, это не самое тревожное… пока, — сказал Юэн. Натянув тонкие резиновые перчатки, он измерил доктору Ловат пульс. — Ни тахикардии, ни затрудненного дыхания. А ты как, Хедер?

— Все нормально, если б не этот чертов зуд!

Юэн пристально вгляделся в зеленые пятнышки. Поначалу они были совсем крошечными, не больше булавочного укола, но каждая папула на глазах набухала до здоровенной везикулы.

— Ладно, займемся отсечением лишнего, — произнес Юэн. — Хедер, было что–нибудь такое, чем занимались только вы с доктором Ловат?

— Я собирала образцы грунтов, искала почвенные бактерии, диатомеи…

— А я рассматривала какие–то листья, — сказала Джуди, — достаточно ли в них хлорофилла…

— Давайте я буду сегодня Шерлоком Холмсом, — объявил Марко Забал, отворачивая обшлага куртки. — Вот в чем все дело. — Он продемонстрировал одно–два крошечных зеленых пятнышка у запястья. — Мисс Стюарт, вам не приходилось разгребать палую листву, чтобы взять образцы почвы?

— Э… приходилось, — отозвалась Хедер. — Такие плоские, красноватые листья.

— В этом–то все и дело, — кивнул Забал. — Как любой уважающий себя ксеноботаник, я не трогаю незнакомой флоры без перчаток, пока не выясню, что это за растение; я заметил, что красные листья покрыты эфирными маслами, но подумал, что так и надо. Вероятно, какой–то дальний родственник урушиола – rhus toxicodendron — вроде вашего сумаха ядоносного. Смею предположить, что если сыпь появилась так быстро, то это простой контактный дерматит, без каких бы то ни было опасных последствий. — Длинное узкое лицо его прорезала усмешка. — Советую попробовать антигистаминовую мазь, если такая есть в аптечке; а доктору Ловат надо бы вколоть чего–нибудь посильнее, а то ее веки так распухли, что она почти совсем не видит. Так что теперь лучше не трогайте, пожалуйста, никаких хорошеньких листочков, пока я не дам «добро». Ладно?

Юэн последовал совету ксеноботаника с облегчением чуть ли не болезненным. Похоже, инопланетные болячки оказались доктору Юэну Россу несколько не по зубам. Он вколол Джудит Ловат здоровую дозу антигистаминов, и опухоль на веках тут же спала, хотя зеленоватый оттенок остался.

— Красная опасность, от которой зеленеют, — сухо произнес высокий баск, демонстрируя всем образцы листа, запечатанный в прозрачный пластиковый контейнер. — Вот совет на будущее: научитесь держаться по возможности подальше от незнакомых растений.

— Ну что, если все в порядке, то двинулись дальше, — произнес Мак–Аран, с плеч которого словно гора свалилась; и пока остальные надевали рюкзаки, Рафаэля снова заколотила холодная дрожь. Какие еще угрозы могут таить в себе самого невинного вида дерево–или цветок?

— Говорил же я, слишком тут хорошо, чтобы это было взаправду, — вполголоса бросил он Юэну.

Реплика донеслась до слуха Марко Забала, и тот усмехнулся.

— Мой брат, — сказал он, — был в Передовом Отряде, посланном в систему Короны. Вот почему я туда направлялся… и вот откуда все мои феноменальные познания. Экспедиционный Корпус старается не слишком афишировать, что новые миры могут оказаться неистощимы на неприятные сюрпризы; иначе никого вообще с нашей родной уютной планетки было бы в колонии и калачом не заманить. Ну а к тому времени, когда прибывают основные поселенцы, — как наши колонисты, например, — Передовые Отряды обычно уже ликвидируют главные опасности и, как бы это сказать… наводят некоторый глянец.

На это Мак–Аран ничего не ответил и только повторил: «Двинулись». Планета действительно дикая, и что тут можно поделать? Он же сам когда–то хвастался, что любит риск — что ж, наконец ему представилась возможность рискнуть.

Но больше никаких происшествий не было, и незадолго до полудня они устроили привал — перекусить и дать возможность Камилле Дель–Рей повозиться с гномоном.

— Чем это вы таким занимаетесь? — поинтересовался Мак–Аран, пристраиваясь рядом с ней. Та сосредоточенно наблюдала за воткнутым в землю небольшим столбиком.

— Ловлю момент, когда будет самая короткая тень — это точный астрономический полдень. Я измеряю длину, тени каждые две минуты — и если та начнет удлиняться, значит, я поймала двухминутный интервал, когда солнце было точно на меридиане. Для наших измерений знать истинный местный полдень с такой точностью достаточно. — Она повернулась к Мак–Арану и спросила тоном ниже: — С Хедер и Джудит действительно все в порядке?

— О, да. Юэн не раз осматривал их по пути. Он говорит, что понятия не имеет, как долго будет сходить эта зелень, но с ними действительно все в порядке.

— Я чуть не сорвалась в истерику, — пробормотала Камилла. — Смотрю на Джудит, и мне становится стыдно. Она вела себя так спокойно…

Мак–Аран не сумел точно уловить момент, когда «лейтенант Дель–Рей», «доктор Ловат» и «доктор Мак–Леод» (а на корабле ко всем, кроме ближайших знакомых, было принято обращаться именно так) превратились в Камиллу, Джуди и Мака. Мак–Аран это только приветствовал. Не исключено, что им предстоит задержаться тут надолго. Он вкратце поделился с Камиллой этим своим наблюдением, потом вдруг спросил: