Читаем Робин Гуд полностью

106… Клянусь святым Валентином… — Валентин — христианский му ченик III в., пострадавший во время гонений при императоре Клавдии II Готском (ок. 214–270; правил с 268 г.); день его поминовения — 14 февраля; в англосаксонских странах считается покровителем влюбленных, и в день святого Валентина принято обмениваться любовными посланиями, преподносить подарки любимым и т. п.

116… Клянусь святым псалмом… — Имеется в виду 50-й псалом, который в синодальном русском переводе начинается словами: "Помилуй меня, Боже, по великой милости твоей, и по множеству щедрот твоих изгладь беззакония мои".

117 …он повиснет у нас на хвосте со своими дурацкими арбалетчиками. — В средние века стрелковое оружие — лук и арбалет (последний появился как раз в XII в.) — считалось оружием неблагородных людей, им были вооружены военные слуги знати. Именно это, по всей видимости, здесь и подразумевается, ибо особые отряды арбалетчиков — нечто вроде мобильной полиции на королевской службе — появились лишь в XIII — нач. XIV в.

122… я на тебя ручные кандалы надену! — В средние века ручные кан далы сковывали руки в неудобное положение и применялись нс только как гарантия от побега, но и в качестве орудий пытки.

126… Ни веры, ни почтения нет с тех пор, как детей стали учить читать всякую писанину и выводить на бумаге каракули! Даже дочь моя заразилась этим пороком: она общается с помощью дьявольских письмён… — Дюма явно преувеличивает действительно существовавшее в средние века опасение перед грамотностью: она считалась необходимой лишь для клириков, но не рыцарей или простонародья (монастырские и епископские школы существовали задолго до появления на свет барона Фиц-Олвина), грамотные нередко подвергались обвинениям в чернокнижии, — правда, отношение к знаниям стало меняться в лучшую сторону как раз в XII в. Но в любом случае никто и никогда не мог назвать обычный текст частного письма "дьявольскими письменами". Не забудем, что люди средневековья были христианами, а христианство — религия Писания, к Библии относились не только как к книге, но и как к амулету, буквы алфавита почитались священными, потому что ими были написаны святые Заветы.

128… вы рыдаете, как Магдалина. — Мария Магдалина — в Евангелии последовательница Иисуса Христа; исцеленная им от одержимости бесами, она всюду следовала за ним, стала свидетельницей его крестной смерти и погребения, и именно ей первым явился Христос после своего воскресения. Весьма рано она была отождествлена с грешницей, возлившей на голову Христа миро, омывшей его ноги своими слезами и отершей их своими волосами. Так Мария Магдалина стала образом кающейся блудницы, позднее появились весьма популярные (особенно с XII в.) легенды о том, что она жила в пустыни около Марселя в покаянии, предаваясь строжайшей аскезе и беспрерывно оплакивая свои грехи.

143… удар должен был пасть на филистимлян, но они вознесли мол1>бы

Господу, и меч был убран в ножны. — Филистимляне — индоевропейский народ, в XII в. до н. э. вторгшийся в Палестину (само название страна получила от этого народа) и покоривший се. Филистимляне вели длительную борьбу с народом Израиля и в Библии выступают как главные враги евреев. В средние века особенно в церковной лексике "филистимляне" — метафора жестокого и беспощадного противника.

Здесь имеется в виду рассказанный в Писании (I Царств, 4–6) эпизод, связанный с ковчегом завета. Когда Господь давал Моисею откровение на горе Синай, он повелел поместить заповеди, высеченные на скрижалях (т. е. каменных пластинах), в ковчег (переносной ларь), причем точно указал, каким должен быть этот ковчег (Исход, 25: 10–21). Ковчег завета, однако, был не просто хранилищем откровения, но и наивысшей святыней, ибо в нем пребывал сам Господь: "Там я буду открываться тебе и говорить с тобою… о всем, что ни буду заповедывать чрез тебя сынам Израилевым" (Исход, 25: 22). Уже в Святой земле во время сражения израильтян с филистимлянами ковчег завета попал в руки врагов народа Израиля. Но Господь, не желавший, чтобы его святыня находилась у язычников, чудесным образом разрушил идолов филистимлян и поразил жителей города Азот, куда был принесен ковчег, тяжкой болезнью: "и он поражал их, и наказал их мучительными наростами, в Азоте и в окрестностях его" (I Царств, 5: 6). Испуганные филистимляне вернули ковчег израильтянам и принесли им "жертву повинности… пять наростов золотых и пять мышей золотых" (I Царств, 6: 4), после чего болезнь прекратилась.