"Мы хотим получить свою долю милостыни, которую раздают на похоронах таким бедолагам, как мы. Вы вольны идти с нами".

"Я это прекрасно знаю и не собираюсь благодарить вас за разрешение", — насмешливо ответил я.

"Слушай ты, длинная ручка от грязной метлы! — закричал самый крепкий из этих парней. — Раздело обстоит так, мы не хотим больше терпеть в своем обществе такого дурака. На вид ты настоящий негодяй, и твое присутствие нам противно. Убирайся, а на прощание я тебя поглажу по голове".

И с этими словами нищий изо всех сил ударил меня по макушке.

Такое неожиданное нападение привело меня в ярость, — продолжал Маленький Джон. — Я прыгнул на негодяя и осыпал его ударами.

Этот жалкий трус защищаться не мог и запросил пощады.

"Ну, теперь ваша очередь, грязные собаки!" — закричал я, потрясая палкой перед носом остальных. Как бы вы смеялись, если бы увидели, что слепой внезапно прозрел и с ужасом следил за моими действиями, а хромой со всех ног кинулся бежать к лесу! Я приказал этим крикунам замолчать, потому что они совсем оглушили меня своими воплями, и хорошенько прогулялся палкой по их широким плечам. У одного из них от моих ударов лопнул мешок, и из него выпали несколько золотых; их владелец тут же рухнул на колени, стараясь телом прикрыть от меня свое сокровище.

"О-о! Это меняет дело, — воскликнул я, — вы оказывается, не жалкие нищие, а просто-напросто воры! Сейчас же отдайте мне все деньги, что у вас есть, до последнего гроша, иначе я вас в крошево превращу!"

Эти трусы снова запросили пощады, и, поскольку у меня руки устали их бить, я проявил великодушие.

Когда я расстался с этими нищими, набив карманы тем, что удалось у них отобрать, бедолаги едва могли держаться на ногах.

В восторге от своих подвигов, поскольку отнять награбленное — значит восстановить справедливость, я быстро-вернулся в лес тем же путем, что пришел.

Робин Гуд в окружении лесных братьев упражнялся в стрельбе из лука.

"Что случилось, Маленький Джон? — спросил он, увидев меня. — У вас недостало мужества до конца сыграть роль нищего?"

"Простите, дорогой Робин, но я выполнил свой долг и собрал немало. Я принес шестьсот золотых".

"Шестьсот золотых?! — удивился он. — Вы что, отобрали их у какого-нибудь князя Церкви?"

"Нет, атаман, эти деньги я отобрал у людей из нищей братии".

Робин Гуд помрачнел.

"Объяснитесь, Джон, — сказал он мне, — я не могу поверить, что вы обокрали бедняков".

Я рассказал Робину о своих приключениях и заметил, что нищие, чьи мешки набиты золотом, не могут быть никем, кроме профессиональных воров.

Робин согласился со мной, и на лице его снова появилась улыбка.

— День был удачным, — со смехом сказал Мач, — один раз забросили сеть, и сразу шестьсот золотых!

— В тот же вечер, — добавил Джон, — я половину этих денег раздал окрестным беднякам.

— Вы молодец, Джон! — сказал Уилл, пожимая ему руку.

— Вы хотите сказать: "Какой великодушный человек Робин", потому что, поступив так, я всего лишь выполнил его волю.

— Вот мы и в Барнсдейле, — сказал Мач, — и путь мне не показался длинным.

— Я скажу это моей сестре, — смеясь, пообещал Уилл.

— А я добавлю, — сказал Мач, — что ни на одну минуту не переставал думать о ней.

VII

Вот уже целых семь дней Уильям, Мач и Маленький Джон жили в замке Барнсдейл, и счастливое семейство готовилось пышно отпраздновать замужества Уинифред и Барбары. Под руководством Красного Уилла парк и сады замка были превращены в бальные залы; этот славный малый хотел, чтобы на празднике было хорошо всем и каждому в отдельности. Он, казалось, не ведал усталости, ко всему прикладывал руку, заботился обо всем и наполнял весь дом весельем и радостью.

Он работал, не переставая болтать и смеяться, и при этом успевал переговариваться с Робином и поддразнивать Мача. Вдруг ему взбрела в голову одна сумасшедшая мысль, и он расхохотался во все горло.

— Что с вами, Уильям? — спросил Робин.

— Дорогой друг, предоставляю вам самому догадаться о причинах моего веселья, — ответил Уильям, — и готов спорить, что вам это не удастся.

— Должно быть, это что-то уж очень забавное, раз вы сами смеетесь.

— И вправду, это забавно. Вы ведь знаете моих братьев, всех шестерых? Да они все будто на один лад вылеплены: золотоволосые, характером мягки и спокойны, а сердцем храбры и честны.

— Ну и что из всего этого следует, Уильям?

— А вот что: эти славные парни не знают любви.

— Ну, и что же? — улыбаясь, спросил Робин.

— А то, — продолжал Красный Уилл, — что мне пришла в голову мысль, которая нас очень развлечет.

— Какая мысль?

— Как вам известно, я пользуюсь большим влиянием на братьев: вот я сегодня же и постараюсь их убедить, что все они должны жениться.

Робин расхохотался.

— Я сейчас соберу их тут в уголочке, — продолжал Уильям, — и вобью им в голову фантазию жениться в тот же день, что Мач и Маленький Джон.

— Ну, это просто невозможно, дорогой Уилл, — возразил Робин, — ваши братья уж слишком смирны и спокойны по природе своей, чтобы ваши слова их воспламенили. А к тому же, насколько я знаю, они ни в кого не влюблены.