Читаем Робин Гуд полностью

— Да ну! Вы что, привидений боитесь, вы, такой храбрец?! — воскликнул Маленький Джон, ничего не знавший о причинах волнения Гилберта. — А я-то думал, что вы, старейшина лесников, вообще в них не верите. Правда, это место и в самом деле пользуется дурной славой: говорят, что здесь, под этими большими деревьями, бродит каждую ночь неприкаянная душа юной девушки, убитой разбойниками; сам я этого никогда не видел, хотя бываю в лесу и днем и ночью, но многие люди из Мансфилда, из Ноттингема, из усадьбы и из соседних деревень клятвенно утверждают, что видели привидение на этом перекрестке.

Пока Маленький Джон говорил, волнение Гилберта все возрастало; на лбу его выступил холодный пот, зубы стучали, глаза блуждали; протянув руку к буку, он указывал спутникам на какой-то невидимый предмет.

В эту минуту ветер усилился, порыв его поднял из-под дерева сухие листья, и в этом желтом вихре возникла человеческая фигура.

— Энни, Энни, сестра моя! — воскликнул Гилберт, падая на колени и молитвенно складывая руки. — Чего ты хочешь, Энни? Что ты велишь?

Как бы ни были неустрашимы Уилл и Маленький Джон, они вздрогнули и набожно перекрестились, потому что Гилберт не стал жертвой галлюцинации; они тоже видели длинную белую фигуру, стоявшую между двумя деревьями; призрак, казалось, хотел подойти к ним поближе, но порыв ветра стал еще сильнее, и фигура, как бы гонимая вихрем, отступила во тьму, где косые лучи лунного света терялись в гуще листвы.

— Это она! Она! Она осталась без погребения!

И, сказав это, Гилберт потерял сознание. Спутники его долго оставались безмолвными и недвижными, словно изваяния; призрака они больше не видели, но им казалось, что ветер доносит до них какие-то смутные шорохи и стоны.

Понемногу приходя в себя от испуга, молодые люди постарались оказать помощь Гилберту; тот все еще был без сознания; напрасно они хлопали его по рукам, пытались влить ему в рот несколько капель виски, которое берет с собой в дорогу каждый лесник, напрасно шептали ему на ухо все утешительные слова, которые только были им известны, — старик не приходил в себя, и, если бы не еле слышный пульс, его можно было бы принять за мертвого.

— Что делить, братец? — спросил Уилл.

— Отнести ею к нему домой, и как можно скорее, — ответил Маленький Джон.

— Конечно, ты его и на спине унесешь, но ему там будет неудобно, и вряд ли удобнее будет, если ты его возьмешь за плечи, а я — за ноги.

— Держи, вот мой топор, Уилл, пойди, выбери в зарослях то, из чего можно было бы соорудить носилки, а я останусь тут, может быть, мне удастся все же привести его в чувство.

Уильям больше не распевал веселых баллад Гилберта: состояние старого шервудского поэта его искренне огорчало; в поисках подходящих деревьев он дошел до того темного края поляны, где исчез призрак, и к чести юноши нужно сказать, что при этом он испытал не больший страх, чем гуляя в полночь один по саду в усадьбе Гэмвеллов.

Внезапно Уильям споткнулся о какой-то объемистый предмет, лежавший на земле, и упал; у него чуть было не вырвалось крепкое словцо по поводу злосчастного препятствия, но тут он заметил, что этот предмет был не куском дерева, как ему показалось, а существом, способным двигаться и к тому же разразившимся отчаянной бранью,

— Ну-ка же! — воскликнул храбрый Уилл, хватая за горло человека, на которого он повалился. — Ко мне, брат, ко мне! Я его держу!

— Ну, так подруби его под корень, — ответил Маленький Джон, не отходя от Гилберта.

— Да я не дерево держу, а этого разбойника, который Ланса убил, ко мне, брат!

— Отпусти же меня, я задыхаюсь! — хрипел человек. — Ах, вы двое на одного, — добавил он, увидев, что подбегает Маленький Джон. — Не стоит труда, я и так умираю!.. Воздуха, воздуха!

Уильям поднялся.

— Ах ты черт, да это недавний призрак, на нем одежда из белого козьего меха! — воскликнул Маленький Джон. — Это ты там лежал на куче листьев между двумя деревьями?

— Да.

— Это ты гнался за девушкой? — спросил Маленький Джон.

— Это ты убил храбрую собаку? — спросил Уилл.

— Нет, нет, господа мои! Сжальтесь, помогите, я умираю!

— А ты, — продолжал Уилл. — только что убил человека, который принял тебя за призрак, призрак некой Энни…

— Энни? Энни? Да, я помню Энни… Ее Ритсон убил; я еще тогда священником переоделся и обвенчал их.

— Да он бредит! — решили двоюродные братья, не понявшие смысла его последних слов.

— Сжальтесь, господа мои, заберите меня отсюда! Лежать на земле так жестко!

— Скажи сначала, кто тебя так отделал.

— Волки, — ответил негодяй, даже в агонии сохранявший ясный ум, — волки, господа мои; они мне обгрызли голову, искусали руки и ноги; я заблудился в лесу, два дня ничего не ел, и у меня недостало сил защититься. Сжальтесь, сжальтесь надо мной, молодые господа!

— Это разбойник, — сказал Маленький Джон на ухо Уиллу, — это он преследовал мисс Марианну и разбил голову Лансу, это его нещадно избил Гилберт. Я так думаю, что он далеко не уйдет, и мы его на рассвете тут и найдем; если он до того времени не умрет, я отведу его к шерифу.