— Вы, Робин Гуд? О, да будет над вами благословение Господне! И клянусь вам со всей искренностью признательного сердца, а оно никогда не солгало, я вам честно верну все эти деньги.

— Надеюсь, сэр рыцарь. Маленький Джон, — сказал Робин, — вы знаете, где лежат деньги, потому что вы наш казначей, принесите мне четыреста золотых, а вы, Уилл, сделайте мне одолжение и посмотрите, не найдется ли в моем гардеробе одежды, достойной нашего гостя.

— Вы чересчур добры, Робин Гуд! — воскликнул рыцарь.

— Помолчите, помолчите, — смеясь, прервал его Робин Гуд, — мы с вами заключили соглашение, и оно мне делает честь, потому что в моих глазах вы посланец Божьей Матери. Уилл, добавьте к одежде несколько локтей хорошего сукна, а потом наденьте новую сбрую на серую лошадь, которую доверил нашим заботам епископ Херефордский, и, наконец, Уилл, друг мой, добавьте к этим скромным дарам все, что ваше изобретательное воображение вам подскажет и что, по вашему мнению, сможет пригодиться рыцарю.

Маленький Джон и Уилл поспешно кинулись выполнять поручение.

— Братец, — сказал Джон, — ваши руки половчее моих; вы отсчитайте деньги, а я отмерю ткань, и мой лук будет меркой.

— Ну, — со смехом ответил Уилл, — можно быть спокойным, мера будет полной.

— Конечно, вот сейчас сами увидите.

Маленький Джон взял лук, развернул штуку сукна и принялся для видимости мерить отрез. Уильям расхохотался.

— Давайте, давайте, дружище Джон, глядишь, штука и кончится: ваш локоть идет, считай, за три.

— Помолчите, болтун! Вы что, не знаете, что Робин был бы еще щедрее, если бы он отмерял сам?

— Ну, тогда и я добавлю несколько золотых, — решил Уильям.

— Несколько пригоршней золотых, братец; мы их получим назад с норманнов.

— Готово!

Видя щедрость Джона и великодушие Уилла, Робин улыбнулся и поблагодарил их взглядом.

— Сэр рыцарь, — сказал Уилл, подавая золото гостю, — в каждом свертке сотня монет.

— Но их здесь шесть, мой юный друг!

— Вы ошиблись, любезный гость, — их только четыре, — возразил Робин. — А впрочем, какое это может иметь значение? Спрячьте деньги в кошелек, и не будем больше об этом говорить!

— А когда я должен их вернуть? — спросил рыцарь.

— Через год, день в день, если вас этот срок устраивает и если я буду еще на этом свете, — ответил Робин.

— Согласен.

— Под этим деревом.

— Я явлюсь на свидание точно, Робин Гуд, — сказал рыцарь, с признательностью пожимая руку разбойника, — но, прежде чем мы расстанемся, позвольте сказать вам, что все похвалы, которые люди расточают вашему благородству, ничто по сравнению с теми, которые переполняют мое сердце: вы спасли больше чем мою жизнь — вы спасли мою жену и детей.

— Сударь, — ответил Робин Гуд, — вы сакс, и уже поэтому имеете все права на мою дружбу, а кроме того, у вас есть всемогущий заступник передо мной — ваше несчастье. Я тот, кого люди называют разбойником и вором, пусть так, но если я вытряхиваю кошельки богатых, я ничего не беру у бедняков. Я ненавижу насилие, не проливаю крови; я люблю свою родину, а норманны мне омерзительны, потому что они не только обездолили нас, но и тиранят. Не благодарите меня: я дал вам то, чего вы не имели, — это только справедливо.

— Что бы вы ни говорили, вы вели себя по отношению ко мне благородно и великодушно; вы сделали для меня, чужого вам человека, больше тех, кто называет себя моими друзьями. Да благословит вас Бог, Робин, за то, что вы вернули моему сердцу радость. Всегда и повсюду я буду с гордостью говорить, как я обязан вам, и молю Небо ниспослать мне случай в один прекрасный день выказать вам свою признательность. Прощайте, Робин Гуд, прощайте, мой настоящий друг, через год я приеду сюда вернуть вам долг.

— До свидания, сэр рыцарь, — ответил Робин Гуд, дружески пожимая руку гостя, — если когда-нибудь обстоятельства сложатся так, что мне потребуется ваша помощь, я попрошу вас о ней с полным доверием и не стесняясь.

— Да услышит вас Бог! Самое большое мое желание — отплатить вам добром за добро.

Сэр Ричард пожал руку Уиллу и Джону и вскочил на серого в яблоках коня епископа Херефордского. Собственную же лошадь, нагруженную подарками Робин Гуда, он вел на поводу.

Глядя, как его гость исчезает за поворотом дороги, Робин Гуд сказал своим товарищам:

— Мы помогли человеку обрести счастье: день прошел недаром.

V

Марианна и Мод уже месяц жили в замке Барнсдейл, и к прежнему образу жизни они должны были вернуться только полностью восстановив свои силы: читатель, вероятно, помнит, что обе молодые женщины стали матерями.

Робин Гуд не мог долго выносить отсутствие любимой супруги. В одно прекрасное утро он с частью своих людей обосновался в Барнсдейлском лесу. Уильям, который, естественно, последовал за своим атаманом, вскоре заявил, что подземное убежище, наспех сооруженное в окрестностях замка, куда лучше убежища в Шервудском лесу, и если в нем чего-то и не хватает для удобства обитания, то это с лихвой возмещается близостью к поместью Барнсдейл.