С 12 по 15 мая Робеспьер выступает четырежды. Он хочет, чтобы в ближайшем будущем за "свободными цветными" признали право быть активными гражданами; или, скорее, он уверяет, что они им уже располагают, и что заявлять иное, значило бы возвратиться назад. С 13 мая он также противится тому, чтобы в тексте Собрания использовалось слово "раб". Вписать его в закон, объясняет он, означало бы ввести "рабство на конституционном уровне", означало бы отречься от главного принципа Декларации прав и опозорить Собрание. Намекая на аргументы колонистов, оправдывающих свои претензии английской угрозой их островам, он заявляет: "Пусть погибнут колонии, (поднимается сильный шум), если это должно стоить вам вашего счастья, вашей славы и вашей свободы!" (13 мая). Отмена рабства, Робеспьер думает о ней и надеется на неё, но не предлагает её; не сейчас. Но даже если, в противоположность тому, что пишет Жерар Вальтер, он не принадлежит к знаменитому Обществу Друзей чернокожих, куда вступили Бриссо, Мирабо, Карра, Клавьер и Петион, он разделяет его ожидания немедленной отмены договора о колониях и поэтапного упразднения рабства. В данный момент, вместе с Рёбелем, Петионом и Грегуаром, он добивается признания политических прав некоторых "свободных цветных" – пока Собрание не пересмотрит своё решение в сентябре.

Кому доверить Конституцию?

Весной 1791 г. единодушное согласие однажды оказывается на стороне Робеспьера. В атмосфере недоверия, которая окружает работу Собрания и амбиции некоторых из его ораторов, происходит одно из тех редких заседаний, в протоколах которого, на более чем двухвековом расстоянии, ещё читаются эмоции и энтузиазм. Для многих это новое 4 августа.

16 мая 1791 г. Туре предложил переизбрание депутатов Национального собрания. Прежде, чем это обсудить, Робеспьер призывает членов Учредительного собрания сначала высказаться об их собственной судьбе: "Мне показалось, что нам было бы гораздо интереснее обсудить законодательную власть, как гражданам, которые должны были бы вскоре вернуться в общество обычных людей, точнее, обсудить, как законодателям, которые собираются быть членами органа власти, который они намеревались сформировать". Его предложение принято. Дискуссия открыта. Вслед за Туре, Прюньоном, Мерленом из Дуэ и некоторыми другими, Робеспьер развивает свою аргументацию с трибуны. Он требует, чтобы Конституция была закончена депутатами, "руководствующимися беспристрастностью и абсолютным бескорыстием", которые могли бы отказаться от возможности быть заново избранными в Законодательное собрание. "Ничто так не возвышает души людей, ничто так не воспитывает общественные нравы, как добродетели законодателей. Подайте вашим согражданам этот великий пример любви ради равенства, исключительной приверженности счастью родины". В своём заключении он призывает доверить Конституцию новым депутатам, не стараясь давать им инструкций.

Обычно Робеспьера постоянно прерывали; на этот раз – всё более усиливающимися аплодисментами и криками "браво". "Это был один из прекрасных моментов в Национальном собрании, - сообщает "Курье де Прованс" ("Провансальский курьер"), - такой, когда, поддаваясь непреодолимому влиянию убеждения, оно поднялось всё целиком и единодушно потребовало перейти к голосованию по этому предложению". Справа, как и слева, воодушевленно аплодируют, одни из бескорыстия, другие из желания вывести некоторых врагов из политической игры или уверенности, что не могут быть переизбраны сами. Бриуа де Бомецу, который сформулировал несколько запутанных предложений, Кюстин резко возражает: "Легко заметить, что противники хотят быть переизбранными". Дело решено. Несколькими неделями ранее, 7 апреля 1791 г., Робеспьер добивался, чтобы "в течение четырёх лет после окончания этого заседания, никто из членов Национального собрания не мог бы быть выдвинут в министерство". Оба его предложения схожи между собой. Они лишают возможности избираться его самого, но они также устраняют тех популярных деятелей Национального собрания, которым он не доверяет, особенно триумвират (Барнав, Дюпор, Александр де Ламет), который он упрекает в желании усилить исполнительную власть, ограничить права граждан и принести в жертву равенство.