Читаем Робеспьер полностью

На трибуне Робеспьер упрочивает своё положение довольно медленно, опираясь на демонстративное молчание и взгляды на аудиторию. Временами невозмутимый, временами горячий, он настроен решительно и всегда готов отвечать на протесты одной части Собрания. 27 июля 1789 г., грубо перебитый председателем собрания, герцогом де Лианкуром, который оспаривает одно из его утверждений, он оправдывается и сухо возражает, "что не стоило его прерывать". Дворянство на скамьях возмущается и протестует; оно "кажется не привыкло, - шутливо комментирует депутат Крёзе-Латуш, - видеть адвоката, упрекающего герцога, который некстати его перебил"! Робеспьер отвечает с той же самой энергией, когда обсуждают его демонстрации: он аргументирует, он иронизирует, он обвиняет, он провоцирует… Собрание – это арена. Описывая его "пылкую" речь против комиссаров исполнительной власти (29 марта 1790), "Журналь де Пари" ("Парижская газета") отмечает: "Речь г. де Робеспьера, длившаяся почти три четверти часа, […] не всегда звучала посреди глубокого молчания; но г. де Робеспьер поднимается на трибуну не для того, чтобы говорить с неё, а характер его таланта, созданный, чтобы вызывать бури, создан также для того, чтобы ими пренебрегать".

Он обсуждает все великие проекты реформ: Конституции, гражданства, системы управления, правосудия, церкви… Он также выдвигает предложения и, особенно, следит за тем, чтобы каждое решение согласовывалось с "принципами". Часто отклоняясь от Декларации прав человека и гражданина, необходимого источника всех законов, он напоминает об обязательном уважении к суверенитету нации, к свободе и к равенству прав. Он часто подкрепляет свои выступления примерами из греческой и римской Античности, но уже не из истории Франции: Карл Великий и Генрих IV исчезли. Конечно, его определение прав принималось не всегда. В его руках Декларация предназначена для завоеваний. Она должна позволить пойти дальше; пойти туда, куда большинство Собрания не хочет за ним следовать…

Его мнение часто представляется депутатам необычным, неуместным и преувеличенным. Когда он предлагает в качестве формулы ратификации закона: "Народы - вот закон, который налагает на вас обязательства; пусть этот закон будет нерушим и священен для вас", один гасконский депутат шутит с акцентом: "Нам псалмов не надо". Собрание смеётся (8 октября 1789). Во время приёма депутации граждан из Соединённых Штатов, Робеспьер хочет говорить после председателя Собрания. Его речь плохо встречена как правыми, так и левыми. Сцена завершается голосованием за публикацию речей делегации и председателя, и ироническим предложением Мори напечатать также речь Робеспьера. Собрание смеётся (10 июля 1790). Однако насмешки и неодобрительный ропот способствуют тому, чтобы сделать из Робеспьера мученика и апостола демократов, "живого мученика", как он сам охарактеризует себя позднее. Их пресса отдаёт должное его смелости перед нападками, его отказу от использования силы против народа, его упорному разоблачению министров и военачальников, его борьбе за доступ всех совершеннолетних мужчин к политическим правам.

Впрочем, нужно остерегаться свести путь члена Учредительного собрания к противостоянию одного человека и Собрания. Прежде всего, потому что Робеспьер не одинок, как мы видели, и потому что Бюзо, Петион, Грегуар, Шарль де Ламет, а также Рёбель или Рёдерер, иногда придерживаются тех же самых взглядов. Более того, его замечания часто приводят к появлению сомнений или к изменению формулировки декрета. И всё же, в отличие от большей части великих ораторов Учредительного собрания, Робеспьер никогда не был избран председателем. С 21 июня по 5 июля 1790 г. он, самое большее, один из трёх секретарей под председательством Лепелетье де Сен-Фаржо. К тому же, период его пребывания на посту депутата известен в высшей степени показательным случаем. 1 июля не его ли обвиняли в создании декрета, упомянутого в протоколе от 30 июня, заменившего слово "король" на… "исполнительную власть"? Для него, роль Людовика XVI должна была бы сводиться к этому; но не для Собрания.

Однако его усилия не ограничиваются только выступлениями в Учредительном собрании. Как и все депутаты – но в меньшей степени, чем многие из них –, он отвечает на полученные из своей провинции или из других мест просьбы, старается ускорить ход некоторых дел через комитеты и часто посещает Друзей Конституции. А когда он не в Манеже или в Якобинском клубе, он занимается своей корреспонденцией или пишет речи… Он ощущает, что время ускользает от него. 13 декабря 1790 г., подтверждая образ бескорыстного мученика, Огюстен Робеспьер поясняет Бюиссару: "Брат чувствует себя хорошо. Он обнимает вас тысячу раз. Простите ему его молчание, он непрерывно работает для блага отечества, которое забывает о нем"[96].