Читаем Робеспьер полностью

Раненного, как и его брат Огюстен, как Кутон и Анрио, Робеспьера отводят в бюро Комитета общественного спасения, где хирург перевязывает ему рану. Он ждёт, вместе с другими, под удивлёнными взглядами; таким образом, его видят ослабевшим, беспомощным, молчаливым… Его видят ещё живым, но уже осуждённым, уже агонизирующим. Затем его отводят в Консьержери. Утром Конвент приказывает, чтобы гильотина была перевезена с площади Свергнутого трона на площадь Революции, где погиб Людовик XVI, и чтобы казнь состоялась в тот же день. После полудня, сразу после того, как личность виновных установлена, Революционный трибунал уведомляет их о декретах об объявлении вне закона. Эти декреты осуждают их без прений; процесса не будет. Первым вводят Робеспьера, вторым Кутона, затем следуют двадцать других, среди которых Сен-Жюст и Робеспьер младший. По завершении заседания Трибунал передаёт их исполнителю приговоров по уголовным делам.

Три телеги выезжают со двора Дворца правосудия. Во многих рассказах страдания осуждённых, и особенно страдания Робеспьера, соразмерны их преступлениям. Всходя на эшафот, рассказывает Дезэссар, "это не был более тиран якобинцев, или дерзкий властитель Конвента; это был несчастный, лицо которого было наполовину закрыто грязным и окровавленным куском белой материи. Было заметно, что его черты были ужасно изуродованы[345]. […] Либо из-за того, что он был сокрушён страданиями, которые причиняли ему его раны, или из-за того, что его душа разрывалась от угрызений совести, причиняемых воспоминанием о его злодеяниях, он держал глаза опущенными и почти закрытыми". На площади Революции его положили на землю, и он ждёт своей очереди; и вот, Робеспьер поднимается на эшафот, палач срывает его повязку и заканчивает свою работу. Он не забывает показать его голову толпе.

Останки казнённых были перенесены на ныне исчезнувшее кладбище Эранси, недалеко от парка Монсо, где они должны были быть похоронены в общей могиле.

В своих "Мемуарах" м-м Тюссо утверждает, что подошла к телам, взяла голову Робеспьера и сняла с неё слепок. В 1794 г. она была ещё молода и её звали Мари Гросхольц; она обучалась скульптуре у своего дяди Куртиуса, знаменитого благодаря своему музею восковых фигур. Начиная с Гектора Флейшмана (1911), её свидетельство едва ли воспринималось всерьёз. Однако в 2013 г. именно на основе приписываемой её авторству маски Филипп Шарлье и Филипп Фрош провели воссоздание лица члена Конвента и ретроспективный анализ его патологий. Этот случай наделал много шума, даже если многие историки и медики встретили новость со скептицизмом или раздражением.

Конечно, речь не идёт о том, чтобы отрицать существование восковых фигур, изображающих Робеспьера; они существовали, и были выставлены в музее Куртиуса в Париже, затем в музее Тюссо в Лондоне, где одна из них всё ещё находится. Речь идёт о другой вещи, о посмертной маске, гипсовые копии которой сохранились в различных частных и публичных коллекциях; к тому же, этот объект постоянно активно используется, начиная с 1871 г., в каталоге литейщика Лоренци, который воспроизводит его по заказу в гипсе, резине, камне, бронзе или керамике. Несомненно, маска старинного происхождения, и мы обнаруживаем её у композитора Тюрбри с 1830-х гг. К тому же, возможно, что объект начинает свой путь с момента продажи коллекций Доминика Вивана Денона (1826), каталог которых упоминает маску Робеспьера, вместе с другой… Кромвеля. Тем не менее, до начала XX века объект никогда не связывали с м-м Тюссо.

Указание авторства знаменитой племянницы Куртиуса, к тому же, едва ли способствует его аутентификации. Разве её странные и смехотворные сочинения не полны несуразностей? Вот короткая выборка. Мари Гросхольц уверяет, что после 14 июля она посетила Бастилию; на лестнице она будто бы поскользнулась и была подхвачена самим Робеспьером, который, читаем мы в "Мемуарах", "тогда галантно заметил, что было бы большой жалостью, чтобы столь юная и прелестная патриотка сломала себе шею, да ещё и в столь ужасном месте". Немного ранее, ей будто бы представили самого давнего и самого знаменитого узника Бастилии, графа де Лорже, "для того, чтобы она сняла слепок с его головы, которым она потом дополнила свою коллекцию, и который всё ещё в ней находится". К сожалению, графа де Лорже никогда не существовало; это миф, хорошо известный историкам! Подверженная влиянию некоторых термидорианских легенд, автор также рисует портрет "развратного" Робеспьера, алчного до присвоения чужого и готового посылать невинных на гильотину, чтобы отобрать их имущество в пользу своих любовниц. Наконец, последняя важная информация: м-м Тюссо уточняет, что её слепок был сделан на кладбище Мадлен… А ведь Робеспьер и другие казнённые 10 термидора были похоронены на Эранси!