Читаем Робеспьер полностью

В деле Дантона Революционный трибунал показал исключительную быстроту. Уже процесс жирондистов, при поддержке Робеспьера, предоставил возможность судьям позволить объявить себя достаточно осведомлёнными после трёх дней слушаний; на этот раз Конвент позволяет трибуналу закрыть дебаты обвиняемых, которые оскорбляют национальное правосудие. Трибуна боятся. 5 апреля 1794 г. (16 жерминаля) Дантон, Демулен, Филиппо, Делакруа, Эро-Сешель и другие были доставлены на эшафот. "Робеспьер" Ромена Роллана открывается трагической сценой. У Дюпле, драматург рисует Робеспьера мертвенно-бледным, взволнованным грохотом телеги, которая приближается и проезжает мимо дома; он не может удержаться, чтобы не остаться здесь и не услышать призывы о помощи своего друга Камиля, оскорбления и ужасные предсказания Дантона: "Убийца", "Я первый схожу в могилу. Ты последуешь за мной..."[302]. Мишле, в свою очередь, описывает Робеспьера побледневшим при звуке голоса, вскоре исчезнувшего.

Член Конвента не требовал активно ареста Дантона и своего друга Камиля, но он согласился на него, усилил обвинительный акт, поддержал удобное обвинение в заговоре и в измене. Перед вердиктом трибунала, Люсиль Демулен берётся за перо, чтобы умолять его. Она упрекает его в безразличии: "Это ты осмеливаешься обвинять нас в контрреволюционных планах, в измене родине? Ты, кто уже извлёк столько выгоды из наших усилий, сделанных исключительно ради неё. Камиль видел, как родилась твоя гордость, он предчувствовал путь, которым ты хотел следовать; но он напоминал себе о вашей старинной дружбе, а также, далёкий, как от бесчувственности твоего Сен-Жюста, так и от его низкой ревности, он отступал перед идеей обвинить друга по коллежу, товарища его трудов. Эта рука, которая пожимала твою, досрочно отбросила перо, когда она не смогла больше его держать, чтобы хвалить тебя. И это ты посылаешь его на смерть!" Она также напоминает ему об их дружбе: "Разве ты забыл об узах, о которых Камиль никогда не вспоминал без умиления? Ты, связавший клятвы нашего союза, ты, соединивший наши руки в своих, который улыбался моему сыну и которого его детские ручонки ласкали столько раз, разве ты смог бы отклонить мою мольбу, презреть мои слёзы, попрать правосудие? Ибо ты сам это знаешь, мы недостойны судьбы, какую нам уготовили; и ты можешь её изменить. Если она нас поразит, это потому, что ты прикажешь!" Но что в том толку? Письмо осталось неоконченным.

Накануне казни Камиля, Робеспьер – одна из восьми подписей на постановлении об аресте Люсиль Демулен, обвинённой в свою очередь в заговоре; она судима, осуждена, казнена. Её мать, как до того и её дочь, хочет умолять Робеспьера. Когда начинается процесс, она пишет: "О, Робеспьер, ещё есть время, спасите самое невинное из созданий, спасите несчастную жену Камиля от смерти! Это мать в отчаянии обращается к вам, моя дочь готова пасть под тяжестью самой бесчестной клеветы. Именно сегодня её будут судить, скажите судьям, чтобы они отложили свой приговор, скажите им, чтобы они пощадили невинность, чистоту и всю совокупность добродетелей". Дошло ли до него письмо?

Несмотря на драму, Робеспьер демонстрирует свою непреклонность. Однажды приняв решение, он считает арест Дантона и Демулена необходимым для восстановления единства и авторитета правительства; по его мнению, лишь одна дорога ведёт к победе и к осуществлению общего интереса. В обстановке Революции и войны, внутренней и внешней, он считает раскол политически преступным. В самый вечер казни, далёкий от того, чтобы оставаться затворником у Дюпле, он в Якобинском клубе и требует, чтобы говорили о "заговоре". Всё ещё незакончено, уверяет он: "Сорвав планы заговорщиков, мы ещё не достигли цели, к которой мы стремимся. Пока будет существовать лига тиранов, составляющая заговоры против Франции, свобода будет подвергаться великим опасностям. Эта мысль должна поддерживать ваше правосудие и нашу бдительность, и обязывать нас не отказываться от великих мер, которые мы должны принять".