Не говоря об этом прямо, Робеспьер отказывается от введения в силу Конституции; он предлагает продление чрезвычайного политического положения до конца войны, установление переходного правительства, которому он ещё не даёт названия. Идею тем более сложно заставить признать, что в Париже принятие Конституции становится лозунгом, который привлекает так же, как и "террор в порядок дня". Но Робеспьер, в согласии с членами Комитета общественного спасения, стоит на своём и развивает аргументацию в течение многих недель, в Якобинском клубе и в Собрании. Нет, защищает он свой тезис, не меняйте очищенный Конвент, который, единственный, может гарантировать необходимое единство действий (23 августа). Нет, не время организовывать конституционное министерство, ибо оно могло бы изгнать сам Конвент и доверить власть интриганам (25 сентября). Нет, не годится, как это предлагает Камбон, начинать создание новых государственных органов, ибо "это частичное исполнение Конституции могло бы парализовать революционные меры и выдать Францию нашим врагам, исполняя их желания. Послушайте их крики: "Разделим патриотов, вызовем распад Конвента". Граждане, дождёмся спокойствия, чтобы осуществить целиком Конституцию, которая вызовет восхищение потомства" (8 октября). Робеспьер и люди из Комитета общественного спасения добиваются полного убеждения. Конституция подождёт.

У политического переходного периода теперь есть название. 10 октября 1793 г. по предложению Сен-Жюста Конвент декретирует, что "французское временное правительство будет существовать до мира". Собрание ожидает от него результатов… На следующий день именно Робеспьер, успокоенный и воодушевленный, поднимается на трибуну Якобинского клуба: "Огонь красноречия сверкал в его глазах, - сообщает журналист, - чистота его чувств отпечатывалась на его лице, он объявил, что у него есть великие истины, чтобы о них заявить". В глубокой тишине он говорит о грядущей победе: "Завтра – день, который будет иметь большое влияние на судьбу объединившихся деспотов, он посвятит себя великой битве на наших границах". Представитель показывает свою уверенность и утверждает, что добродетель, мужество и свобода на стороне республики, армиями которой руководят гордые и молодые генералы, и народ которой готов защищаться. Аудитории требуется только поверить в это; шляпы брошены в воздух, под сводами Якобинского клуба звучат крики: "Да здравствует республика!" 16 октября, в день казни Марии-Антуанетты, австрийцы были побеждены при Ваттиньи, на северной границе. В середине октября объявлено о взятии Лиона и об успехах Шоле в Вандее. Победы сопровождают создание революционного правительства.

Но достаточно ли этого? В ноябре 1793 г. члены Комитета общественного спасения так не думают и поручают Бийо-Варенну доклад и проект декрета о "временном революционном правительстве". В следующем месяце, в то время как революционное правительство организовано (4 декабря-14 фримера), в то время как начинают раздаваться призывы к снисходительности, они хотят уверить в его "необходимости", но также дать правительству более точное определение или, скорее, его теоретически обосновать. 25 декабря (5 нивоза) именно Робеспьер говорит от имени Комитета в Конвенте. После того, как он напомнил, что остаётся многое сделать, он переходит к центральному месту своего высказывания: "Теория революционного правления столь же новая, как и революция, приведшая ее. Ее нечего искать в трудах политических писателей, не предвидевших эту революцию, ни в законах тиранов […]. Цель конституционного правительства — сохранить республику; цель революционного правительства — создать ее"[268]. Вкратце, типология правительств выходит за пределы монархии, республики и деспотического режима, выделенных Монтескье. Рождается новая политическая категория.

Помимо теории революционного правительства, одна фраза поражает аудиторию: "Революция - это война свободы против ее врагов"[269]. Эта война свободы больше не такая же точно, как война, которую Робеспьер защищал в Якобинском клубе против Бриссо, весной 1792 г. На этот раз она ведётся одновременно против иностранных держав и против "всех врагов свободы", снаружи и внутри границ. Наряду с положениями в пользу защитников родины и их семей, доклад обещает, к тому же, скорую реформу Революционного трибунала. В ожидании этого Робеспьер предлагает доверить революционное правительство "чистым рукам", которые только и могут обойти ловушки "модерантизма" и "крайностей"; по его мнению, они находятся в Комитете общественного спасения.

Одна двенадцатая часть власти?