Читаем Ритуальные грехи полностью

Он остановился у двери прежней комнаты Рэйчел. Хорошо, что она находится недалеко от его апартаментов, горадзо ближе, чем комната Кэтрин.

— Хочешь, я скажу Кэтрин, где ты находишься? Она, должно быть, волнуется.

— Да, пожалуйста.

— Должен ли я сказать, где тебя нашел?

Неподдельный страх, отразившийся в ее глазах, не столько удивил Люка, сколько заинтриговал. Значит, вот как все обернулось. Сейчас она боялась Кэтрин, самой тихой и радушной из представительниц разношерстной толпы его последователей. Да что такого случилось в этой проклятой кладовой?

— Пожалуйста, не говори, — попросила она тихим голосом. — Когда она разрешила мне вернуться, я обещала быть послушной ученицей. В эту комнату вход запрещен.

— А что ты ожидала там увидеть? Моих мертвых жен?

— Нет, я думала, что найду их в Коффинз Гроув, — попробовала съязвить Рэйчел.

Он посмотрел вниз, на ее губы, такие бледные, такие нежные. Они еще ни разу не касались его тела, а ему так этого хотелось…

— Ничего не осталось в Коффинз Гроув, — отрезал он и оставил ее одну.

Бобби Рэй ждал, когда вернется Рэйчел. Кэтрин подозревала, что затевается что-то недоброе и просила его держать ухо востро. Он гордился тем, что умел шпионить за другими. Черт, да он был мастером в этом деле!

Кэтрин забрала у него лекарства, но сказала, чтобы он говорил по-прежнему медленно и сохранял взгляд рассеянным. Она сказала, ей не нравится, когда он ведет себя слишком спокойно.

Он уже давно не был спокойным.

Кэтрин любила боль. Она просто тащилась, когда он причинял ей боль. Чем больше, тем лучше. Ему тоже нравилась боль, но смерть он любил больше. К сожалению, с ранних лет он усвоил урок о том, что после убийства удовольствию тоже придет конец.

Может, она разрешит ему убить дочь Стеллы. Ведь Кэтрин обещала заботиться о его нуждах, к тому же он знал, что смерть Рэйчел очень важна. А уж он постарается, чтобы она умирала как можно дольше.

Она вернулась в свою старую комнату. Кэтрин думала, что она так и сделает. А это значит, сказала Кэтрин, что девчонка знает то, о чем знать не следует. Поэтому можно рассказать ей много другого, все равно ей отсюда ни за что не выбраться.

На дверях в Санта Долорес нет замков. Между ним и Рэйчел Коннери нет преград. И кому какое дело, если она закричит?

Кто бы подумал, что старая комната может казаться такой знакомой и безопасной. Рэйчел все еще не могла прийти в себя после того, как оказалась запертой в кладовой. Она немного боялась закрытого пространства — ее не смущали темные, закрытые помещения, если рядом был кто-то еще. Совсем одна, без надежды вырваться на волю, Рэйчел почувствовала такой леденящий ужас, что начала сомневаться в том, что услышала. Странно, но в темном чреве фургона Люка ничего такого с ней не случилось. Конечно, тогда она была не одна. Вспомнив об этом, Рэйчел тут же поняла, почему она испугалась.

Она до сих пор не могла поверить в услышанное. Все казалось каким-то кошмарным сном — поддельные анализы, смерть пациентов. Конечно, Альфред не признался в том, что убивает больных, вначале подделывая результаты анализов, а затем подталкивая несчастных к роковому финалу. Но Рэйчел услышала достаточно, чтобы понять — дикие вымыслы Бобби Рэя имели под собой веское основание.

А еще они говорили про смерть Люка. А может, она ослышалась? Или выдала желаемое за действительность? Старейшины возвели Люка на пьедестал, создали из него кумира — зачем, скажите на милость, его убивать?

Если только… Ну конечно, вот она — превосходная причина! Им нужна смерть за веру, акт религиозного экстаза — именно как выразилась Кэтрин.

Старейшины не имели ничего общего с одураченными простаками, из которых состоял основной контингент Людей Люка. Они были людьми умными, с богатым опытом и философским отношением к жизни. Вобщем, людьми, способными творить большое зло. Они знали, что Люк не святой избранник, ниспосланный Богом с небес. И рекреационный центр — это маленькое прибыльное чудо — недолговечно.

Другое дело, если Люк примет мученическую смерть. Мертвый святой способен привлечь новых последователей, деньги снова потекут рекой. А если все мастерски обставить и инсценировать жестокое убийство, то можно получить неиссякаемый источник дохода, поистине золотую жилу, ведь смерть такого лидера, как Люк, получит большой резонанс.

Возможно, она ошибалась и они не были воплощением зла. Может, они, действительно, верили во всю эту чепуху с Люком в роли мессии, а может, они думали, что поступают так во благо человечества. Какая разница? Они собирались убить Люка!

Значит, нужно принять решение — должна она их остановить или нет?

— Рэйчел? Могу я войти? — спросил кто-то тихим, нерешительным голосом. Рэйчел удивленно подняла глаза и увидела перед собой симпатичное молодое лицо Бобби Рэя Шаттни. Он не был Старейшиной — значит, не участвовал в заговоре. Или участвовал? Раньше он предупреждал ее об опасности. Значит, ему можно верить? А если она ошибается?

Решив потянуть время, Рэйчел изобразила на лице усталую, вымученную улыбку.

— Бобби Рэй, я с ног валюсь от усталости. Может, поговорим завтра?