Читаем Ритуал испытания полностью

Что было известно, так это то, что вскоре после Дня Высадки — когда был устроен безопасный лагерь, и поселенки поняли, как доброжелательно их встречает Форус — они смогли оплодотворить себя образцами физиологической жидкости, взятыми с собой. В точно такой же степени как заменители были использованы некоторые женщины для внесения совершенно нового генетического материала в генофонд сообщества.

Односторонний способ весьма успешно оправдал себя. Почти излишне успешно.

Дети мужского пола начали отсортировываться ради семени, которое они несли, и только самые лучшие образцы имели хоть какую-нибудь реальную ценность. Дом Лорд мудро вмешался в беззаконную варварскую практику, постановив вернуться к методам Исходоточки. Техника самооплодотворения предназначалась для краткосрочного использования при переносе цивилизации, а не для долгосрочной реализации.

В 318 году П.В.[75] промышленное оплодотворение было полностью и без обсуждения объявлено вне закона Септибуналом, члены которого боялись, что использование исключительно этой техники может, в конечном счете, подвергнуть опасности их общество.

Итак, они вернулись к старому способу.

С того самого времени, на протяжении более чем семисот Форусских лет, за мужчин боролись, как правило, баловали и обычно проявляли заботу их имя-дающие. Некоторые были даже любимы.

Грин одобряла это.

Ей никогда не нравились протоколы заседаний первых лет, от них она чувствовала себя неудобно.

Она также знала, что Септибунал очень внимательно относился к уровню технических и прикладных наук в их жизни. И пока женщины получали огромную выгоду от множества изобретений, природный ускоритель будет занимать ведущее место в ее мыслях.

Сохранение благополучия Форуса, луны, приютившей их, было первоприоритетным. Естественные методы всегда превалировали над искусственными. Транспортировка, к примеру, строго регламентировалась.

Широко использовалось красивое местное животное Клу,[76] великолепно приспособленное для перевозок.

Казалось, таинственные животные образовали союз с людьми, почти желая их соседства и близости. На Форусе не было другого вида, за исключением Кли,[77] которые заключали бы подобные альянсы. О, было множество других прирученных зверей, но Клу особенно обожали женский пол. Иногда Клу даже жертвовали собой ради возлюбленных хозяек, хотя часто пытались сделать вид, как будто бы ни на йоту не беспокоятся о том, чем те занимаются. Только это было слишком хорошо видно сквозь милое бурчание. У Кли был длинный нос.

Грин погладила свою собственную очаровательную скотинку, Кибби, которая была чрезвычайно восприимчива к движениям хозяйки. На теле животного, между ключиц находились отверстия, заставлявшие туловище издавать трели. Основная часть тела Кибби пронизывалась каналами, отходящими от суженных камер ее носа и рта, позволяя кислороду усиленно поступать в ее огромные по размеру легкие. Вторая группа мускулов выводила избыточный воздух к двум протокам под ребрами, которые растягивались с переменной степенью, зависящей от активности Кли. В остальную часть тела воздух поступал между ее бедрами и выбрасывался, как и у вентиляции, под ребрами. Это природная адаптация позволяла чрезвычайно быстро прокачивать сквозь тело животного кислород. Поскольку Клу обожали странствовать по высокогорным равнинам, где бушевали непредсказуемые и суровые разрядные шторма, их выживание часто зависело от их быстроты. Во время бега как Клу, так и ее сестра по биологическому виду, Кли, демонстрировали замечательную выносливость и скорость, соответственно.

Кибби была приобретена главным образом за ее преданный характер.

Хотя были и другие, более выносливые, чем Кибби, Клу, Грин знала, что Кибби будет верным седловым животным и приятным компаньоном в ее долгих поездках по надзору за обширной земельной собственностью Тамринов. Кибби никогда не сбежала бы и не оставила ее в непогоду, к чему были склонны более темпераментные Кли.

Кроме того, Грин считала Кибби чрезвычайно симпатичной с ее светлым оттенком оперенья, который изменялся согласно ее настроению.

Грин подъехала к передней галерее помещичьего дома, спешилась и вручила поводья Кибби привратнице, которая выскочила поприветствовать ее.

Другая слуга, Биллингс, мажордома[78] Герцогины, встретила ее в дверях.

— Маркель Тамрин, приятно снова видеть вас! — тепло поздоровалась мажордома. Грин была любима всем Слоем.

— Биллингс, — кивнула головой Грин женщине слуге. — Герцогина принимает?

— Я уверена, она примет вас, Маркель: проходите в утреннюю комнату, я принесу вам что-нибудь для восстановления сил. Герцогина скоро спустится.

Грин последовала за Биллингс в ярко освещенную утреннюю гостиную. Несколько тяжеловесных предметов мебели в стиле, популярном в течение шести столетий, украшали комнату. Хотя Грин предпочитала светлые, легкие декоративные штрихи, она залюбовалась линиями и мастерским исполнением тяжелой античной мебели, известной как Хватка Аркеуса.[79]

Одним из помех жизни наследницы титула была мебель, которая приходила с положением.